Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Сюжетные эпизоды » Came. Saw. Won. Part V: Escape


Came. Saw. Won. Part V: Escape

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://exruefrontenac.com/images6/paysage-de-maison-de-campagne-14.jpg
- название квеста:
Came. Saw. Won. Part V: the Escape.
- ссылка на организационную тему:
Came. Saw. Won. Part V: Escape
- дата:
12 марта 1998 года;
- место:
особняк Пиритсов;
- участники (а так же очередь написания постов):
Runar Pyrites (Hestia Jones) >>>  Jekyll Calgori (Duncan McFusty) >>> Joanna Pyrites (Berlin Morgan) >>> Emily Mortimer >>> Hestia Jones >>> Aedan Lonergan >>> Dante Young >>> Charlie Weasley >>> Evelyn Rainsworth >>> Duncan McFusty >>> Justice Fawley
-краткое описание:

И пусть Эйдан Лонерган, которому на месте не сиделось и сидеться не могло в ожидании освобождения Гестии Джонс, человек импульсивный, ему хватило соображения на то, чтобы понаблюдать за домом Пиритсов пару суток и выбрать момент, когда там не было посторонних Пожирателей Смерти. Джекилл Калгори, впрочем, там таки случился, но зато кроме Гестии появился шанс спасти ещё и Эмили Мортимер. Орден не санкционировал операцию, - сказать честно, руководство никто и не спрашивал, - так что ряды орденцев негусты, но зато отважны. Всё случится ночью. И кто-то точно не выйдет из переделки живым.
PS Фоули не присутствует в начале операции, он появится позже.

 
- присутствие гейм-мастера:
В случае необходимости
-примечания:
тьфу-тьфу-тьфу

+1

2

[NIC][NIC]Runar Pyrites[/NIC][/NIC][AVA][AVA]http://sd.uplds.ru/sRxTD.gif[/AVA][/AVA]
Весь день из небесных хлябей хлестало, словно кровью из разодранных артерий. К ночи тучи разошлись, но удушливая морось сгустилась, укутав окрестности Попплтона мертвенно-молочным туманом. Его холодные липкие лапы, насквозь промачивающие дорожную мантию, вплотную подобрались к поместью, заглядывали в зашторенные окна. Соседские дома утонули в нем, ни единого огонька из освещенных окон не пробивалось на свободу. Точно бы никого в живых там вовсе не осталось.  Сколь высоко он не ценил бы уединение, эта пелена раздражала и вызывала хорошо знакомое бывалому охотнику неприятное  чувство - словно кто-то буравит взглядом твою спину, приготовившись к прыжку.
Некоторое время он всматривался в темноту, пытаясь различить что-либо, натолкнувшее его на подобные мысли, но даже его взгляд был бессилен перед этим союзом тумана и ночи. Рунар с раздражением задернул шторы и сделал хороший глоток вина из бокала.
Сучий месяц март. Он не перевалил еще и за половину, но уже набил оскомину, застрял костью в глотке, саднил, словно старые шрамы в непогоду. Демоны рвались на волю, и Рунар не отказывал им, благо, внезапно, он стал не просто нужен всем - незаменим, какого бы поручения это не касалось, а поручения и просьбы становились день ото дня все изощреннее. Моро покинула особняк совсем недавно. Стычка с орденцами в Румынии еще не успела поистрепаться и выветриться из памяти. Пленница, которой он едва не вывернул мозги наизнанку прежде, чем она заговорила, теперь прозябала  в подвалах поместья. Ее было велено оставить в живых, да он и сам не спешил оборвать затянувшуюся агонию. Говорят, на исходе жизни разум многих рождает настоящих чудовищ. Как искусный кулинар, маринующий мясо несколько недель прежде, чем подать его к столу, Рунар позволил этому травмированному сознанию повариться в собственном соку ужаса, ожидания и вины, и рассчитывал на заслуживающий внимания результат. К тому же, вряд ли Иоанна была в восторге от того, что ее муж вечерами не бывает дома, но приносит в поместье женщин сомнительной лояльности и оставляет под ее присмотром. Он не сомневался, что жена добавит собственных специй в этот замысловатый коктейль и был готов оценить результат по достоинству.
То, что минувший вечер был так тих, с точки зрения Рунара не предвещало ничего хорошего.  Появление накануне Джекилла с собственной пленницей только усилило это ощущение, хотя самому мужчине он был скорее рад. На скользком пути служения Темному Лорду редко попадались люди, заслужившие его, Рунара, приязни, и Калгори с его собственными демонами, был одним из них.
После ужина они расположились в малой гостиной, где эльфы жарко растопили камин, отгоняя промозглую мартовскую сырость. Из освещения оставили только свечи, от подрагивающего света которых по стенам скользили расплывчатые колеблющиеся тени, прячась по углам. Время давно перевалило заполночь, но они не спешили расходиться. Мужчины лениво обрекали на смерть шахматные фигуры, осыпающие осколками вытертую доску, и вели столь же неторопливые беседы, делая долгие паузы, которые каждый посвящал своим собственным раздумьям. Иоанна, в конце концов, задремала здесь же, устроившись на маленьком диване, и он прикрыл ее мантией, не желая будить, хотя, по-хорошему, должен был. Но их  с Джекиллом партия переходила в эндшпиль, который Рунар намеревался оставить за собой. 
- Что ценного в девчонке, что она до сих пор жива?- отойдя от окна, он вернулся к доске, поставив ополовиненный бокал на стол рядом с ней. Пальцы в безукоризненно белых перчатках на секунду зависли над ожидающими фигурами, почти ощущая их трепет. Так уж складывалась партия, что без жертв было не обойтись. Немногие оставшиеся фигуры, предчувствуя свою незавидную участь, пытались увернуться от его пальцев. Разумеется, безуспешно.
- Я полагал, что Фантен способен выпотрошить чужой разум, как индейку, забрав все важное, что можно утаить,- от фамилии француза на языке оставался неприятный привкус, который Рунар смыл глотком вина прежде, чем подставить под удар собственного слона, после чего можно было объявить шах черному королю. Играть белыми было непривычно, но он был не из тех, кто отказывается от преимуществ.
- Неужели ларчик оказался сложнее, чем выглядит на первый взгляд?- он лишь мельком видел спутницу Джекилла, и она не произвела впечатления той, кто мог оказать достойное сопротивление французу. Или,скорее, самому норвежцу не хотелось думать в подобном ключе, поскольку это принизило бы его самого, чего он, несомненно ,не собирался допускать.
Оценив обстановку на игральной доске, Рунар опустился в кресло и вновь отпил из бокала. В горле все еще першило. Со всей этой историей с Моро он так и не вылечился от простуды.
- Не пойми меня неправильно, но держать их вместе все равно, что вымазать дверь кровью и спустить с привязи голодных псов. Прознай воины света, что их держат здесь- от гостей не станет отбоя. А светские приемы не моя стезя.
Не то, чтобы Рунар всерьез рассматривал такую возможность, но взгляд все равно скользнул по мирно дремавшей Иоанне, и пальцы сильнее сжались на тонкой ножке бокала.

[SGN][SGN]http://s2.uplds.ru/anDu8.gif[/SGN][/SGN]

Отредактировано Hestia Jones (05.03.2017 00:18:52)

+5

3

Частичка безумия есть в каждом человеке.
Особенно во мне.
А безумие заразно.

- М? – Джекилл рассеянно изогнул угольную бровь и поднял взгляд на Пиритса, не столько смаковавшего алкоголь, сколько упивавшегося сладостной позицией хозяина дома и положения. Румын был спокоен и чересчур меланхоличен, чем, пожалуй и заслужил проигрыш в неминуемом эндшпиле. Вот как, отмечала цивилизованная часть сознания волшебника, значит, теперь придется думать. Но, сказать по правде, шахматная партия волновала его едва ли, мысли доктора устремлялись далеко за пределы линованной доски и стен Попплтона. Они блуждали по туманным равнинам, ускользали в леса и сплавлялись через море для того, что бы перемахнув через Карпаты оказаться в саду родового поместья: мысли о жене клином вбивались в стройные планы тёмного гения. Стефано предупреждал его, но Милош не слушал, он был уверен, что многим компетентнее своего приятеля и способен увидеть разницу между безумием и игрой. И все эти годы он искал витиеватый ключик к ларцу, которого на самом деле не существовало, в то время как жена крала его исследования, а после и вовсе сбежала, оставляя грядущей трагедии открытий финал: Джекилл не хотел признавать, но он и представить себе не мог, на что эта женщина действительно способна. Нет, сколь симпатичным игроком Пиритс бы не был, партия не могла полностью овладеть сознанием волшебника.
- Не думал, что такой человек как ты, будет бояться Фантена, - хмыкнув, сказал мужчина и наклонился к доске, поглаживая подбородок и размышляя о том, что он, лишенный возможности нанести прямую атаку, может предложить оппоненту? На Рунара Джекилл не смотрел, хотя и знал, что тот сейчас как минимум заинтересован в сказанном приятелем. Возможно, даже удивлен. И он не стал ему говорить, что их первая встреча с французом могла слихвой покрыть его позор, коли тот действительно был нанесен. Он много чего еще ему не сказал, а стоило бы, однако, карте место – так говорят? Нет, кажется, здесь речь всё-таки о том, что всему своё время. Большой палец скользнул по острой кромке зубов и румын усмехнулся, найдя очередное элегантное решение, способное продлить агонию их партии – удовольствие он всё-таки привык растягивать, - всё дело в променаде? Он уже прогуливался по кромке твоего сознания, верно?
Он поднимает черные глаза на норвежца и хищно улыбается, находя что-то забавное в том, как мужчина смотрит на француза. О, если речь идет о ненависти, то Джекилл целиком и полностью готов поддержать Рунара, ведь его личное желание свернуть сказочнику шею лишь усиливается, достаточно лишь подумать о его студенческой жизни и вспомнить его задурманенный взгляд, но румын знает, что стоит держать на привязи, а чему давать ход. Доктор улыбается, вновь опускаясь в кресло, и подпирает щеку кулаком, с любопытством наблюдая за тем, как блики огня танцуют свои дикие танцы в рыжих кудрях спящей Иоанны. Все они, женщины, так прекрасны, когда мирно спят у подножья домашнего очага, но речь сейчас не о том.
- Видишь ли Рунар, - начинает он точно с неохотой, будто мысли о семейной жизни ему приятны и отрываться от них румыну нет большой охоты, - не все так просто. Хоть мне известна лишь малая часть, но исходя из этих знаний, можно выстроить хорошие догадки, если только начать думать. Есть вещи, которые должны произойти вне зависимости от нашего желания. Не любишь светские приёмы? Но ты ведь фанат охоты, друг мой. Воспринимай то, что произойдет сегодня, как охоту. Мы ведь еще никогда не охотлись вместе, верно? Как думаешь, я смогу тебя обойти?
И он улыбается, улыбается так, словно рассуждает о погоде и её превратностях, что в Англии спор однообразный и извечный, а не говорит о том, что привел в его дом врагов. Но разве Рунар не знал, на что шел, принимая метку с черепом и змеёй? Разве не ради этого он бросил себя в мясорубку войны? Не ради покровительства, не из страха, а от того, что он азартен и безумен, как и сам Джек. Быть может сам того не зная, но Пиритс почитает смерть не меньше Калгори и ему нравится, когда в сознание эхом разносится звериный рык. Норвежец носит белоснежные перчатки и с трепетной любовью окунает их в теплый рубин крови, когда просыпается жажда – румын с бесноватой улыбкой взламывает сознания жертв, выворачивая их наизнанку. Это ли не безумие? Это ли не жизнь?
Доктор пожимает плечами и тянется за бокалом в свойственной ему спокойной, размеренной манере уверенной лени.
- Не знаю, я никогда раньше не отстреливал птиц, в моих краях они не в фаворе. Впрочем, и до охоты в целом мне особо не было дело, но что-то мне подказывает, что процесс многим краше, если... Если жертва мнит себя охотником, так что... Не будем отказывать ни себе, ни им в удовольствии. Так что скажешь? Может, достаточно с нас шахмат?
[NIC]Jekyll Calgori[/NIC]
[AVA]http://s0.uploads.ru/8bNaZ.png[/AVA]

Отредактировано Duncan MacFusty (06.04.2017 12:32:15)

+3

4

приходи волчицей в овечьей шкуре и вставай за стаю, врагу не скалясь.
на войне девчонка, конечно, дура, но по жизни столько тебе досталось,
что теперь и выпустить можешь когти, на снегу следы оставляя красным.
выходи волчицей, вставай напротив, заставляя латы надрывно лязгать,
как звено цепи на массивной холке бешеного пса под рукой убийцы.
иногда волчица опасней волка -
"пусть тебе сегодня спокойно спится".

Она не спала. Дремала, может быть, но уж точно не спала. И чувствовала, ловила каждое движение Рунара: взмах руки для перестановки фигур, лёгкое касание подбородка, когда он о чём-то задумывался, вздох или же мимолётный взгляд в её сторону. Иоанне не требовалось открывать для этого глаза, она чувствовала его самым сердцем, видела так же ясно, как если бы была его частью. И всё же сейчас сознание девушки двоилось и вместе с чувствами, обращенными к мужу, её одолевало разлившееся по телу напряжение. Каждый вздох, каждое движение Джекилла отдавались в груди девушки болезненным спазмом. Что задумал этот человек? Несет ли он в себе опасность? Что случится в следующую секунду?
Верил ли Рунар этому человеку? Верил ли в этой стае волков хоть один волшебник другому? Иоанна не знала и не стремилась проверять на прочность их сложившиеся узы. И всё же... всё же. Если бы Джекилл хоть на мгновение помыслил что-то против её мужа, Иоанна ни на мгновение не замешкалась, вычерчивая палочкой короткое заклинание, заканчивающееся изумрудной вспышкой. Слишком многое поставлено на карту. Слишком глухо стучало сердце под ребрами, тоской и болью разливаясь по телу. А мужчины играли в шахматы, словно отсекая себя от этой ночи, полной тайн и странностей.
А Иоанне всё сложнее становилось играть в спящую красавицу, затекла левая рука, неудобно положенная под голову, да и диван, на котором она расположилась не поражал ни размерами, ни удобством. Наверное, будь Рунар ближе, касайся она его даже кончиками волос, всё было бы иначе. А вот так. Нет, уснуть было невозможно.
— Хоть мне известна лишь малая часть, но исходя из этих знаний, можно выстроить хорошие догадки, если только начать думать. Есть вещи, которые должны произойти вне зависимости от нашего желания. — значит, не она одна чувствовала эту надвигающуюся бурю. Значит вот она благодарность Тёмного Лорда за служение ему?
Иоанна неловко дернулась, одним движением поднимаясь на ноги, отходя к столу и наливая в бокал вина. Занять руки, заставить себя замолчать, как и прежде, чтобы не выдать ни собственного недовольства, ни желания сейчас же выставить за дверь тех двух, что сейчас находились в подвале их дома. Что можно ещё вытащить из этих кукол? А главное — зачем продолжать держать тех, с кого ни супа, ни жаркого не получится? Иоанна ухмыльнулась, делая глоток. Как давно она начала думать подобным образом? Веяния от Рунара или нежелание воспринимать волшебниц людьми? Она ведь никогда не чтила статус крови. Да что там, она никогда не соответствовала ему, кроме как на бумаге. И вот теперь насмехалась, предпочитая убить или выгнать во тьму ночную тех, кто ей в подметки не годился, приняв противоположную сторону? Как легко убедить себя в чужой никчемности, когда война пришла под окна дома и с минуты на минуту постучит в окно. Из-за них. Из-за двух куриц, что когда-то не смогли защитить себя и попали в плен. Умри. Умри. Умри. Бокал еле не трескается от того, с какой силой Иоанна ставит его на стол. Слишком громко, чтобы не привлечь к себе внимание. Иоанна с улыбкой разворачивается к мужу и гостю, ловя недовольство и беспокойство в чужих взглядах.
— Охота. Как чудесно. — она взглядом прерывает Рунара, что, кажется, собирался воспротивиться её желанию участвовать. — Впрочем, вам стоило заранее предупредить меня о развлечениях, я выбрала бы соответствующий наряд.
[AVA]http://s9.uploads.ru/2jzWQ.png[/AVA]
[NIC]Joanna Pyrites[/NIC]
[STA]Juste un instant[/STA]

Отредактировано Berlin Morgan (07.05.2017 15:56:30)

+1


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Сюжетные эпизоды » Came. Saw. Won. Part V: Escape


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC