Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » Grizabella: The Dead Cat


Grizabella: The Dead Cat

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

- дата: ноябрь 1996;
- место: Хогвартс для начала;
- участники: Theodore Nott, Blaise Zabini;
- внешний вид: в постах;
- краткое описание: В темном-темное коридоре холодного-холодного замка во второй раз за десятилетие второкурсники обнаружили подвешенную на канделябре кошку. Вот только в отличие от окаменевшей миссис Норрис, эта кошка была мертва. Вместо послания врагам наследника на соседней стене был выцарапан треугольник иллюминатов. Что означает это событие для школы? Кто стоит за смертью Гризабеллы? Как отреагирует на происшествие хозяин жертвы, Теодор Нотт? Об этом и многом другом читайте в новой книге Риты Скитер "Хогвартские теории заговора: их все придумал Забини?" здесь.
- примечания: Кошки — гангстеры животного мира, живущие вне закона и так же умирающие. Многие из них так и не доживают до старости. (Стивен Кинг)

Отредактировано Blaise Zabini (24.10.2015 16:14:49)

+3

2

Бывают дни нехорошие, бывают ужасные, а некоторым дням недостаточно быть просто плохими, они вдобавок складываются карточным домиком и идут из рук вон. У Гризабеллы, лучшей кошки в мире, день был именно такой, иначе с чего бы она сейчас висела мёртвым комком шерсти, когтей и невысказанной любви?
Теодор стоял посреди коридора, и лицо его не выражало ничего хорошего. Для начала, он покраснел. Он стал очень, очень красным. В нём было много крови.
Увидев любимицу мёртвой, Тео несколько минут простоял так, дожидаясь, пока земля вернётся под ноги. Потом  почесал кошку за ушком. Не сказать, чтобы в обычной жизни Гризабелла часто позволяла человеческим существам подобные вольности. Это была умная кошка, боевая: она держала в страхе половину замка. С виду она, может, и казалась милой рыжей кисой, но в душе была настоящей тигрицей. Даже Кровавый барон, заметив, что она перебежала ему дорогу, улетал в обратном направлении. Гризабелла с лёгкостью могла бы воспитать Ромула и Рема вместо волчицы.
Правда, Рим тогда вышел бы несколько иным.
Даже в смерти у неё был несколько плутоватый вид, словно где-то оставалась организованная ею последняя подлянка: разбитая склянка с зельем, выпотрошенная книга в запретной секции – а может, одного из гриффиндорцев в котле сегодня ждал неприятный подарочек.
В общем, Гризабелла успела нажить много врагов, и теперь святой обязанностью Тео было найти виновных в её преждевременной кончине.
Месссссссть, – прошипел он, доставая из нарукавника палочку.
Второкурсники, которым он строго-настрого запретил покидать место преступления, вжались в стенку. Меньше всего им хотелось оказаться в тёмном коридоре вместе с сыном Пожирателя Смерти, сидящего в Азкабане. Но что поделать, наши желания редко совпадают с нашими возможностями: Гризабелла вот наверняка планировала уйти на пенсию, сохранив достоинство, жизнь и хотя бы одно ухо. Но раз уж ей этого не удалось, то второклашки пусть и не мечтают.
Если страдал Теодор Нотт, страдали все.
Когда Блейз Забини обнаружил его, Тео был занят очень важным делом: панорамно разглядывал стены. Волосы его были взлохмачены (вообще-то он недавно подстригся и они были недостаточно длинны, но человек в отчаянии взлохматит всё что угодно), брови блуждали по лицу, и в целом вид у Нотта-младшего было несколько более чокнутый, чем обычно. Гризабелла уже лежала на бережно подстеленной ноттовской мантии.
Смотри, что здесь, – не утруждая себя приветствиями, заявил он, указывая на значок прямо напротив тела Гризабеллы. – Глаз в треугольнике. Треугольник вокруг глаза. Глаз и треугольник. Думаю, это какая-то руна.
Он повернулся к Блейзу и покачал головой.
В деле замешана сложная магия. Руны у нас с какого курса изучают, с четвёртого? Нет, с третьего. Надо перетрясти всех их.
Он сделал движение руками, будто душит кого-то, после чего бережно поднял кошачий труп и прижал к груди.
– Не переживай, душечка, я найду этих негодяев и отомщу за тебя. Они будут страдать, мучиться и молить о прощении. Я ещё не придумал, что сделаю с ними, но там точно будет замешана ОЧЕНЬ плохая музыка.
Теодор налепил ехидную улыбку, которая была замечательным средством от всех проблем: улыбайся, и никто не увидит, что тебе грустно, больно или хочется в туалет. Ведь можно круглые сутки замышлять перерезать всех студентов с третьего по седьмой курс включительно – кто же будет иметь что-то против? – но при этом приветливо и жизнерадостно улыбаться.

+5

3

Забини не любил кошек, и все благодаря Гризабелле.
Она была дьявольским отродьем. Точная копия хозяина, только не стесненная рамками приличий. Она расхаживала по замку задрав хвост так высоко, словно тот был шпилем Шартрского собора, и наглядно демонстрировала всем, что их ждет в будущем. Даже миссис Норрис боялись меньше. Новоприбывшим первокурсникам первым делом рассказывали о том, что им следует избегать рыжего слизеринского выкормыша, и только потом — о запрете забредать в лесную чащу. Нотт, несмотря на все старания, не удостоился чести присутствовать в приветственной речи, а вот кошке удалось превзойти хозяина. Если бы и Тео тоже был усатым и четвероногим, близ замка пришлось бы разбить часовню, чтобы всякий пересекающий школьный порог мог прежде поставить свечку за свое здравие.
Блейзу, как наиболее приближенному к их тандему, доставалось больше остальных. Секретные ингредиенты в его зельях стали таким обычном делом, что уже не стоили особого внимания, но вот последнее лето в поместье Забини, когда Нотт-старший завел знакомство с дементорами, а его отпрыску пришлось из Штормхолла перебраться в чужой дом, было достойно упоминания. Ведь вслед за Теодором под их крышу пробралась Гризабелла. Вскоре она успела не только в клочья разодрать все портьеры и несколько винтажных кресел, но и полакомиться двумя какаду, щеглом и игуаной. И если к смерти птиц Забини остался равнодушен, то за Люциферу, игривую ящерку, хотел порубить кошку на котлеты. Однако, связанные по рукам симпатией к Теодору, ни Блейз, ни Соланж не решились ее отравить.
Впрочем, сейчас сочувствие Нотту не помешало Блейзу порадоваться избавлению от его питомицы. Едва он разглядел мертвую тушу на мантии, из его ушей повалил фейерверк. Он почти приплясывал, когда подошел к Теодору.
— Какое огорчение! — воскликнул Блейз, состроив печальную мину, и шмыгнул носом. Шмыгать носом он умел мастерски, мадам Забини научила его выражать этим действием всю мировую скорбь.
Теодор выглядел безумным. Когда Теодор выглядел безумным, он становился хаотичным. Вслед за ним становилось хаотичным все вокруг, а этого сейчас допустить было никак нельзя, потому что место преступления следовало беречь в сохранности.
Словно бы ноттовское душевное равновесие зависело от степени растрепанности его прически, Блейз пригладил волосы Теодора. Если теперь он и выглядел психом, то очень милым и застенчивым фюрером.
— Гризабелла сейчас в лучшем мире. Наверняка она попала в ад. Ей там понравится! Там на каждом углу по трехглавому псу — в три раза больше глаз, которые можно выцарапать, — заявил Блейз и ободряюще сжал плечо приятеля.
За его спиной заскулили второкурсники. Инсталляция с мертвой кисой, таинственные руны, угроза возмездия и все прочее, что они уже услышали от Теорода, не самым благоприятным образом повлияли на их неокрепшую психику. Трехглавые псы также мало напоминали сказку о Принцессе-барашке. Ситуацию усугубляло то, что перед тем, как обнаружить Гризабеллу и по неопытности самим сообщить дурные вести ее хозяину, они как раз направлялись в уборную. Судя по тому, с какой гримасой к ним обернулся Забини, лучше бы они утром надели подгузники.
— Как зовут? — спросил он, нависнув над мальками грозной тенью, но смягчился, когда услышал в ответ "Захри и Юпитер" — никто уже мог досадить этим детям сильнее, чем их родители.
В ходе короткого допроса удалось установить, что Захари и Юпитер ничего не знали ни об убийстве, ни о руне. Всучив им блокнот и карандаш, Блейз велел второкурсникам перенести руну на бумагу, а сам вновь подошел к Теороду.
— Надо перетрясти их всех — это ты верно сказал, — оглядевшись по сторонам на случай нахождения рядом роботов-шпионов или не в меру ушастых картин, Блейз продолжил уже шепотом. — У меня есть колумбийский рецепт сыворотки правды. Колумбийский — понимаешь? Его готовить быстрее, чем чили. Мы бы могли успеть даже до ужина, а потом добавить ее в суп. Или в чай. Или в молоко. Или мы могли бы поработать с каждым человеком индивидуально, ты умеешь печь печенье?
Блейз замолчал, увлеченный видениями, в которых все без умолку болтают о воображаемых друзьях в форме воздушных шаров, и только они с Теодором слушают. Мысль об Азкабане и чахоточной робе ему пришла не сразу, но застать Забини врасплох ей не удалось.
— Кстати, Джакомо первоклассный адвокат, — сообщил он Теодору, но на всякий случай задумался о наименее радикальном способе раскрытия преступления.

Отредактировано Blaise Zabini (22.10.2015 01:05:43)

+3

4

Если для Гризабеллы и было отведено отдельное место в аду, то звалось оно троном.
Впрочем, это ничуть не приободрило Тео: в жизнь после смерти он не верил, о чём не единожды спорил с Кровавым Бароном.
Блейз Забини был весьма способным юношей – по части барабанов, зелий, стихосложения и восхищения в адрес Нотта (причем с особым мастерством ему удавалось соединять три из четырёх названных вещей, а уж какие – додумывайте сами). Однако сочувствие мёртвым кошкам в списке его талантов явно не значилось. Любого другого его вздохи, всхлипы и покачивания головой и убедили бы, но Теодор знал Забини если не как облупленного, то уж точно как надтреснутого.
Да и Гризабеллу тот никогда не любил.
Тео начал подозревать. Тео делал это со всей страстью, силой и настойчивостью, на которую был способен – на это у него ушло три минуты, ровно столько, сколько у Забини ушло на допрос второй формы, облегчённый, без пыток.
Здесь нужно было всё обдумать. Не то чтобы его товарищ ранее грешил убийством рыжих кошек, но ведь и Тёмный Лорд с чего-то начинал. А у Забини были все шансы стать следующим кошмаром магического мира: не на военном поприще, так на музыкальном, спортивном, носочно-чулочном… Есть много способом испортить людям жизнь.
Так что Нотт-младший медленно выдвинулся на поиски правды – то есть вперёд по коридору, оттесняя Забини к стенке и успешно пропуская мимо ушей рецепт колумбийской сыворотки правды.
Где ты был последний час и кто может это подтвердить?
Голос исходил будто из самых глубин преисподней – то есть где-то на уровне ноттовской селезёнки. В доказательство серьёзности своих подозрений и намерений Тео сдвинул брови. Брови у него были густые, чёрные и очень подвижные – словом, чудо, а не брови, ими он мог выражать больше эмоций, чем прочие всем лицом. Сейчас его брови говорили, что их хозяин доведён до той черты, за которой можно тушить свет, отдавать швартовы и вычёркивать слово «милосердие» из словаря.
Да, как и их обладатель, брови были весьма разговорчивы.
Когда она в последний раз пыталась загрызть твоего филина, ты пообещал превратить её табуретку и сжечь в камине. Или это был не ты? Неважно, я всё равно это запомнил.

Отредактировано Theodore Nott (26.10.2015 18:23:13)

+1

5

Забини был потрясен. Потрясен до самой глубины души, а она у него была запрятана так основательно, что Нотт стал одним из немногих, кому за долгое время удалось потоптаться пятками по ее дну. Теодор об этом еще не знал, но на его щиколотку уже нацелилась пиранья. Что и говорить, внутри Забини было опасно.
А еще Блейз был возмущен. Возмущен в той самой степени, когда в глазах начинают плясать падре, а четки на запястье своим хаотичным стуком сулят божью кару. Обычно, достигая яростной кондиции, Блейз шевелил ушами. Это был верный признак того, что всем находящимся поблизости следовало убегать прочь, пока их не забили распятием. Как раз об этом Теодор знал. Однако скорбь по Гризабелле затмила его разум.
— Я тебе не пятикурсница, чтобы так на меня наступать, — насупился Забини и задергал ушами. Серьга в его правом ухе отразила свет свечей Теодору в левый глаз. Благоразумие Нотту это не вернуло.
Блейз отступал к стене скорее по инерции, чем сознательно. Будь на месте Теодора кто-нибудь другой, Финниган, скажем, или Томас, он бы уже давно заехал ему в нос и отправился восвояси, но вероломная атака того, с кем он делил каверзы и тыквенное печенье, заставила его растеряться. От обвинений Блейз отбивался тухло. В конце концов он оказался приперт к стенке.
Едва плечи Забини коснулись камня, в нем пробудилась госпожа Кальперния.
Госпожа Кальперния была его наставницей и отвечала за этическое воспитание малыша Забини. В своей методике она сочетала метод кнута, плие и пряника. Блейз был шебутным ребенком, поэтому пряники не получал никогда, а в плие садился ежедневно — приучая мальчишку к балету, Кальперния воспитывала в нем дисциплину. Когда выяснилось, что дисциплина и Блейз ходят по параллельным траекториям, в его жизнь пришел кнут, с которым он встречался всякий раз, когда делал гадость.
И теперь Забини решил повторить такую методику на Теодоре.
Воспользовавшись его главной слабостью — боязнью щекотки, Блейз опрокинул Теодора через колено и отвесил по растрепанной голове мерзавца шесть лещей. По числу черепов на каминной полке.
— Ты не можешь меня подозревать, подлина, я твой лучший друг. Лучше не найдешь!
Отпустив Тео, Забини упер руки в боки и навис над слизеринцем сердитой тенью. Он был похож одновременно и на Мэри Поппинс, которая не спешила говорить "до свидания", и на разъяренного гризли, от которого уплыл последний лосось.
— Ты невоспитанный негодяй, Теодор Нотт, — провозгласил Блейз со всем порицанием, на какое был способен. Но гнев на милость он сменял так же быстро, как мадам Забини — новые платья. Смекнув, что не привыкший к жестким дисциплинарным мерам Теодор мог затаить на него смертельную обиду и задумать в следующий раз подвесить на канделябре одного темнокожего итальянца, Блейз нацепил на лицо выражение помягче и предложил Нотту конфетку.
Он даже соблаговолил ответить на оскорбительный вопрос.
— Я был у Миртл. Думаешь, я тебя нашел, потому что меня потянуло на место преступления? А вот и нет — я просто проголодался.
Блейз вздохнул. Он вложил в этот вздох все разочарование от неверия Тео.
Чтобы и вовсе сразить еретика железобетонностью своего алиби, Забини решил сводить Нотта к самой Миртл. Но прежде он поднял с пола блокнот, оставленный там второкурсниками, поспешившими смыться еще на том этапе, когда Нотт устроил твист на бровях. Срисовка руны выглядела убедительно. Сунув блокнот и руки в карманы брюк, Блейз кивнул Теодору и направился в сторону девичьего туалета.

+2

6

Что-то такое произошло с Забини – его всего аж перекосило, глаза поменяли цвет с тёмного на «Я убью тебя, Нотт» (это не особенно распространённый цвет, зато с богатой палитрой оттенков), а уши зажили собственной жизнью. На мгновение Тео показалось, что сейчас они отделятся и бабочкой вспорхнут к потолку. Это-то мгновение и стала решающим, когда он, зачарованный мерным движением блейзовых эхолокаторов, оказался в тисках. Под градом ударов и упрёков он и провел следующие полминуты, и честно попытался дать сдачи, взвизгнув, топнув и ткнув локтём куда-то в бок, но так и не нащупав ничего мягкого, уязвимого и зибневского. А оказавшись на свободе, не придумал ничего лучшего, чем налить глаза кровью и вытаращить их. И, конечно, первым делом выхватил палочку и нацелил её в шоколадного цвета лицо.
Понадобилось несколько вздохов, чтобы обуздать ярость и сдержать слова, о которых он потом пожалеет. Несколько вздохов Тео смотрел на него, как на врага, и только потом медленно опустил руку.
Что значит, не найду? Я просто плохо ищу! – выдал он сквозь сжатые зубы и скрестил руки на груди, чтобы не задушить Блейза. – И мы не лучшие друзья! Мы просто люди, которые проводят вместе всё свободное время, знают всё друг о друге и пообещали быть вместе до конца жизни. Твой, кстати, наступит очень быстро, если ещё раз поднимешь на меня руку.
Если начинал он с истеричного визжания, то к концу тирады голос Тео стал почти спокойным. Любого другого он тут же вызвал бы на дуэль, но у Блейза было ощутимое преимущество. Конфета быстро исчезла во рту у Тео, и на некоторое время воцарился мир.
Блейз заявил, что для убийства кошки был слишком занят, посещая самое занудное привидение Хогвартса. Ответом ему был взгляд, который, если не увернёшься, просверлит тебе лоб и выйдет из затылка.
Теодор бережно подхватил Гризабеллу, закутал её в мантию и прижал к груди, после чего пошёл следом за Блейзом. Умение хранить длительное молчание не входило в перечень талантов Нотта-младшего, так что вскоре он заговорил.
Ты стал подозрительно много времени проводить в женских туалетах. Все это заметили! То есть как все – вообще-то только я, но остальные всегда кивают, когда я завожу об этом разговор.
Разница между Блейзом и Тео была невелика, но была. При встрече с Забини люди жалели, что они родились на свет, знакомство же с Ноттом заставляли их мыслить более избирательно и жалеть, что на свет родился он.
Нам нужно подключить привидения и картины. Узнать, может, кто-нибудь видел убийцу. Или убийц. Нельзя исключать, что здесь поработала целая банда – Гризабелла бы так просто не сдалась!

+3

7

Теодор нес чушь, а Блейз физически не мог закатить глаза еще больше.
Однако он старался. Старался так долго, что запоздал с ответами на все вопросы.
Когда он наконец перестал изображать сарказм, который в его исполнении скорее походил на косоглазие, Забини обнаружил Теодора скорбящим, а себя - молчаливым. Вместе они шагали в верном направлении; до туалета оставалось еще три поворота - две минуты, которые Блейз решил использовать с толком. То есть сотрясая воздух и ноттовское терпение.
- Что значит, мы не лучшие друзья? - возмутился Забини. Повезло, что в этот раз он припомнил хотя бы недавнюю реплику Теодора, а не вновь завел спор шестигодичной давности о преимуществах чамбеллы перед английским бубликом. - Говори за себя! Я-то определенно лучший. Я взбивал тебе подушки и гоголь-моголь. Каждое утро взбивал. И вино туда добавлял! И вообще, из всех людей, которые соглашаются тебя терпеть, я самый классный. У кого еще ты видел такое афро? Кто умеет играть глэм на атабаке? А фанк станцевать кто может, Малфой, что ли? Конечно я лучший, как ты смеешь сомневаться!
По-хорошему, здесь Блейзу стоило бы переключиться на перечисление достоинств уже Теодора или хотя бы объяснить ему, почему он, Забини, согласно древним итальянским традициями имеет полное право давать на орехи человеку, о котором заботится, но перевести тему с собственного великолепия на вещи более приземленные ему виделось невозможным. Настолько фантастичным, что он не стал и пытаться.
Зато стал все больше распаляться.
- Разве ты найдешь во всем замке человека со столь же покладистым нравом? Я дал тебе всего шесть лещей, а другой бы уже давно удоксил такого черта. И сладости бы зажал. Я в кондитерских трачу денег больше, чем весь Хаффлпафф вместе взятый, а ведь даже не люблю сахар! Да я завещал тебе свой череп и Фернандеса, кто после этого не лучший?
Тем временем они достигли цели и уткнулись носами в дверь с табличкой о ремонте. Изнутри веяло страданиями. Прежде чем впустить Теодора в дивный сад, где цветут подростковые комплексы и плесень на раковинах, Блейз вздумал пнуть его в самомнение.
Он заложил руки за спину и посмотрел на Нотта с укором.
- Ты - не лучший.
Был бы у Блейза судейский молоток, он бы постучал им Теодору по лбу.
- "Нужно подключить привидения и картины", - Забини плохо давались пародии. - Без меня с тобой не заговорит ни одна картина. А если заговорит, то только назовет прожорливым мерзавцем и покажет то, что скрыто за панталонами. Привидения и вовсе не будут глядеть в твою сторону. Не нужно грубить, Теодор, я очень мстительный!
На этой позитивной ноте Забини распахнул перед Ноттом дверь и пригласил его внутрь. Пригласил, однако сам за ним не последовал, лишь запечатал единственный выход заклинанием и, прислонившись ухом к двери, остался там околачиваться.
Месть - это вам не шутки.

- Кто на свете всех тленнее, всех прозрачней и серее?
Миртл, устроившись на крае раковины, болтала ногами в форменных гольфах и разглядывала свое отражение в зеркале. Точнее, она только пыталась его разглядеть, как и все предыдущие пятьдесят лет в нематериальном воплощении. За полвека зеркало ни разу не показало ничего, кроме стены за привидением.
Оно не сжалилось над ней и в этот раз. Миртл скривила губы и захныкала.
- Плакса всхлипывает раз, - проговорила она сквозь боль и слезы, - Плакса всхлипывает два. Плакса топится в унитазе!
Она взмыла под потолок и взяла курс на кабинки, чтобы воплотить в жизнь одно из любимых развлечений - канализационные горки с последующим затоплением всех туалетов замка, как вдруг к ней пожаловал гость. Гость был полнокровным и с гостинцем.
А звали его Теодор.
Подлетев к нему поближе, Мирт заглянула в его прекрасные глаза и выдохнула:
- Теодорррррррр...
Растянутое "р" вмещало всех бабочек мира и любовь. Многоточие многое обещало.
Миртл захлопала ресницами и прикусила нижнюю губу. Тут же она принялась накручивать на палец призрачную прядку, а заодно заглянула Теодору за мантию, внутри которой что-то рыжело. Различив четыре лапы и застывший хвост Миртл взвизгнула от восторга.
- Ты принес мне мертвую кошку! Я всегда мечтала о мертвой кошке!

Отредактировано Blaise Zabini (21.12.2015 01:30:45)

+3

8

Этот разговор мог бы продлиться бесконечно – Хогвартс бы разрушился до основания и внуки нынешних первокурсников трижды погибли бы, а Блейз и Теодор продолжали бы стоять в руинах и выяснять отношения, время от времени меряясь сединой. В этих перепалках не было ничего выдающегося – обычный их способ коротать часы, расследуя убийство. Впрочем, кое-что из сказанного Блейзом больно задело Нотта-младшего.
Что значит «не нужно грубить»? Не говори таких слов. Ты ведь так не считаешь!
Но ответа он не получил, так как самым хамским образом был заманен и заточён в туалете. Если уж появилась нужда заточить кого-то где-то, то он предпочёл бы вариант принцессы в замке.
Вообще-то Хогвартс и есть замок, и отец говорил, что у правящей британской семьи были волшебники в роду... – Тео решил, что такое объяснение его устроит, пожал плечами и оставил попытки вскрыть дверь и наслать на шоколадную голову Забини все проклятия мира. Вместо этого Тео отправился на встречу с истиной, которая для разнообразия приняла облик Плаксы Миртл.
Та не заставила себя ждать, в отличие от большинства мёртвых девочек. Оставляя за собой след из луж и отчаяния, призрак подлетела к нему гораздо ближе, чем того требовала необходимость и мог допустить желудок Тео. Он попятился, защищая Гризабеллу – или то, что от неё осталось – от посягательств Миртл.
Не время мечтать, Миртл, время действовать! Это не мёртвая кошка. Это моя мёртвая кошка.
Он осторожно достал рыжее тельце из-под мантии. Нежности, с которой он обращался с трупом, позавидовали бы многие матери и все без исключения клубничные йогурты.
Посмотри в эту мордочку – она уже никогда не окажется в чужих делах. Взгляни на глаза – им уже не подсматривать за происходящем в гостиной гриффиндорцев. А эти когти? Они так и не доберутся до совы Поттера! Ты чувствуешь, Миртл, чувствуешь? Тут пахнет преступлением, предательским и коварным. Если ты что-то знаешь об убийстве моей Гризабеллы – скажи, и моя благодарность даже мёртвого из могилы поднимет.
На последних словах он осёкся и несколько стушевался.
То есть не какого-то конкретного мёртвого, а так… Ты что-нибудь видела?
Плакса тем временем подплыла к потолку и устроилась на одной из балок, подперев щеку рукой и рассеянно слушая Тео.
Сложно разглядеть что-то через розовые очки, – проговорила Миртл мечтательно. – Но я могла услышать кое-что. Ты же знаешь, Теодор, что у меня о-о-очень хороший слух. Однажды я услышала, как Оливия Хорнби рассказывала, что меня не целовал ни один мальчик. «Разве что только тролль, – сказала она. – Да и то перепутав с троллихой». Знаешь, как было обидно?
Могу представить, – посочувствовал Тео. – Меня мальчики тоже не целовали. Но разве я расстраиваюсь из-за этого?
Миртл вспорхнула и подлетела к нему.
Если бы я была мальчиком, я бы зацеловала тебя до смерти!
Пятиться Тео было уже некуда, так что он просто вжался спиной в стену и попытался слиться с камнем. Тушка Гризабеллы придавала ему уверенности, чего не скажешь об угрозах Миртл.
Эээ… Придержи эту мысль! – выдавил из себя Нотт.
Я расскажу, что слышала про твою кошку. Но взамен тебе придётся кое-что сделать.
И Миртл зашептала ему на ухо.
Сторонний наблюдатель, окажись он сейчас в туалете девочек на втором этаже, удивился бы возможности человеческих глаз округляться, а затем покидать лицо. Никогда ещё брови и глазные яблоки Нотта не были так далеки друг от друга. По мере того, как Миртл говорила, он бледнел, зеленел, краснел и вообще напоминал хамелеона с сердечным приступом. Только чудом ему удалось не уронить Гризабеллу, чего не скажешь о достоинстве.
Десять минут спустя Блейз был поставлен в известность, что если он тотчас же не откроет дверь, Теодор покинет туалет через окно, которое сам же выгрызет в стене.
Вылетев в коридор, Нотт махнул указательным пальцем перед лицом приятеля.
Мы никогда – никогда! – не будем об этом говорить, – и потащил Забини прочь.

+3

9

- Мы с тобой - может быть, - ответил Блейз, потирая ушибленное дверью ухо, - но Миртл мне обо всем расскажет. Мы с ней читаем Барбару Картленд по ролям, наши отношения очень близки. А еще я близок со всей школой, если ты понимаешь, о чем я, - на случай, если Теодор все-таки не понимал, Блейз шепнул ему, - о сплетнях.
Как замечательна дружба, в которой можно без зазрения совести распускать нелицеприятные слухи о своем братишке, другой мамы сынишке, - ведь он всегда, всегда поспевал сделать то же с тобой еще двумя днями ранее. Отношения Блейза и Треодора базировались на модифицированном принципе талиона, где каждый грех можно было выкупить только за еще более тяжкий грех или конфету. Такая великолепная система обещала функционировать вечно.
Погрузившись в размышления о превратностях дружбы, Блейз принялся почесывать Гризабеллу за ухом. Примечательно, что при жизни кошки этот трюк он провернул лишь единожды и при том едва не лишился пальца. Сообразив, что в этот раз его может покусать разве что изъеденный ревностью к питомице Теодор, Забини беззастенчиво пользовался возможностью надругаться над трупом.
- Ты знаешь, а она начинает мне нравиться. Такая покладистая, ну просто чудо.
Ласково обозвав сатанинское отродье Гризабеллушкой, Блейз щелкнул по мохнатой мордочке.
Где-то в глубине его сознания загорелась лампочка. Или то был отблеск адского пламени.
- Теодор, мы можем надуть смерть! Она наступает, когда в тебе заводятся опарыши, а все остальное лишь пограничное состояние. Мы можем продлить жизнь Гризабеллы на века! Или хотя бы до тех пор, пока за нее не возьмется моль.
Блейз дернул кошку за затвердевший хвост, пощекотал за застывшую лапу.
- Трупное окоченение пройдет через несколько часов, но я бы рекомендовал не тянуть русалку за хвост и сделать ей массаж. А потом мне понадобится скальпель, картофельная мука и мешок глины.
Блейз засиял, словно наливное яблочко, и улыбнулся во все тридцать семь зубов. То была улыбка, полная неистощимого энтузиазма, доступная лишь истым фанатам своего дела. И пусть искусство таксидермии еще не было полностью ему подвластно, а все белки, вышедшие из его мастерской, по дороге обретали третий глаз, второй хвост и благородную асимметрию лап, ничто не могло удержать Забини на пути к победе вечной жизни над смертью.
- Славное выйдет чучело. Зубастое. Мы поставим его в факультетской гостиной и впишем в историю Слизерина, - Блейз ткнул Гризабеллу в поросший шестью пресс. - А на брюхо можно вшить молнию и устроить там тайник.

Отредактировано Blaise Zabini (05.02.2016 00:39:23)

+2

10

Нотт недобро зыркал в сторону Забини, когда тот прикасался к кошке – то за ухом почешет, то по мордочке щёлкнет, так что её объятый горем хозяин вскоре не выдержал и шлёпнул по шоколадной руке, протянувшейся, чтобы в очередной раз осквернить светлую память трагически почившей Гризабеллы.
Однако идея Блейза ему понравилась настолько, насколько может понравиться предложение подразнить гиппогрифа, съесть упаковку перечных чёртиков на скорость или спрыгнуть с астрономической башни, используя вместо парашюта простынь, – конечно, без сомнений, давай прямо сейчас!
Каждый Хэллоуин мы будем наряжать её адским псом и выгуливать по замку! – он запахнул мантию на кошачьем трупе, потому что посягательства Забини начали порядком раздражать Тео. Что уж говорить о Гризабелле, которая не постеснялась бы вернуться с того света, чтобы постоять за себя.
Тео остановился и повернулся лицом к приятелю.
Но раздери меня пикси, если я позволю хоть одному твоему пальцу побывать внутри моей кошки. Я видел тебя в деле. Не хватало ещё, чтоб ты приделал ей рога, пятую лапу или другую кошку.
Он заговорщицки огляделся по сторонам и, убедившись, что их не подслушивают, доверительно сказал:
Как насчёт незапланированной прогулки в Хогсмид? Только ты, я и беспринципный таксидермист. Миртл сказала, что там объявились гоблины, а их ненависть к кошкам широко известна. И к пончикам. Ничего святого! – Теодор даже содрогнулся.
Он не то чтобы ненавидел гоблинов. Просто не доверял всем, чей рост не превышал 60 дюймов. Именно по этой причине Теодор так и не стал звездой школьного хора, несмотря на свой чудесный лирический тенор и подвижность бровей, без которой, как известно, на сцену путь заказан.
Я не остановлюсь ни перед чем – подкуп, шантаж, пытки… Возможно, придётся кого-то соблазнять. Конечно, до сих пор мы не занимались преступной деятельностью в широком масштабе, но что-то подсказывает, что в грязь лицом не ударим, – он похлопал Блейза по плечу. – Я буду мозгом, а ты – мышцами!
Оба они были чистокровными волшебниками, выросшими в порядочных семьях, и знали, что очень важно в любой ситуации оставаться с чистыми руками и безупречной репутацией. Но если уж не вышло, то перво-наперво нужно избавиться от трупа.
Речь идёт о кровной мести, мой друг, а такие вещи прощать нельзя. Мы, Нотты, не из забывчивых! Вообще-то мы всегда забываем отправлять открытки на дни рождения, гасить свечи перед уходом, вовремя снимать котелок с огня и другие мелочи, но никогда – такие оскорбления!
Он гордо тряхнул волосами и решительно направился вперёд, к выходу, готовый резать, колоть и терзать податливую плоть, слушать признания из окровавленных и обеззубенных ртов, вырывать языки… но вскоре развернулся на каблуках и пошёл назад.
Шапочку забыл, – пояснил он.

+2

11

Джентльмены никогда не выходят вовремя, а если кто-то говорит иначе, он лжет! Английская пунктуальность актуальна только для леди - им не требуется много времени, чтобы собраться в свет: достаточно нацепить платье с широким подолом, а под ним может быть скрыто что угодно - от негодных чулок, до цыганского табора - никто и не заметит. Джентльменам приходится сложнее: они подбирают сорочки, брюки, свитера, носки в тон галстуков, шарфы и шляпы в тон носков, а еще обувь! Обувь в тон неизвестно чему, каждый выбор брог равнозначен игре в русскую рулетку, определиться с цветом шнурков еще сложнее! Короче говоря, Теодор и Блейз вышли из замка только под вечер. Утомленные долгими сборами, зато фантастически модные, они шагали по дороге в деревню. Из-за дурацкого запрета на свободное посещение Хосмида им пришлось прятать под дезиллюминациоными чарами; они страдали от невозможности ослепить прохожих своим великолепием. И по поводу потери любимицы, конечно же.
Гризабелла оставалась холодна.
- Олле говорил, что перед тем, как приступить к делу, мертвецов нужно замораживать. Это не дает душе покинуть тело, ведь ни один мастер не хочет, чтобы его чучело оказалось бездушным! Мы не можем отпустить Гризабеллу в рай! - голос Блейза оборвался на трагической ноте. - Иначе как мне удастся устроить ей ад на земле.
Хогсмид подкрался незаметно; его главная площадь встретила путников толпой гоблинов, сгрудившихся перед витриной Сладкого королевства. Они выглядели взбудораженными, а куриные яйца в их крючковатых руках придавали им вид интригующий и крамольный.
Блейз снял с себя и приятеля чары: он не мог оставаться в стороне.
- Что здесь происходит? - на вопрос оглянулся едва ли один ушастый гоблин на периферии. Забини почувствовал досаду: здесь явно намечался праздник жизни, на который его не пригласили. - Отвечайте или я, - расскажу все маме, - вызову хит-визардов!
Толпа загудела и выплюнула ответ:
- Революция!
- Долгой пончики!
- Вместе одолеем сахарную пудру!
- Будущее для диабетиков!
- Как можно! - вознегодовал Блейз, за что навлек на себя и Теодора залп из яиц.
- Пацаны, я видел, как они жрали торт! Кучерявый вчера купил мешок леденцов, мочи его!
Если вы никогда не пытались использовать палочку, когда на вас летит сразу десять снарядов, глаза залиты желтком, а в носу скорлупа - не беритесь осуждать Забини за позорное бегство. Не беритесь осуждать Теодора, потому что у него в руках находилось сокровище кошачьей нации, чью шерстку следовало беречь и вычесывать дважды в день, ибо, как всякая тварь аристократического происхождения, она линяла словно Мерлинова борода, и любой посторонний предмет, хотя бы на секунду приставший к ее гладкой шкурке, застревал в рыжих кущах навсегда. Нельзя было допустить того, чтобы символ славного факультета Слизерин по виду напоминал омлет - только свирепое чудовище с проволочными усами, только хардкор!
Отбежав на безопасное расстояние Забини выдал долгую тираду о негодовании в адрес местного филиала сообщества гоблинов-диетологов и попытался очиститься, однако избавиться от тухлого флера не выходило, сколько эссенцией фей себя не обрызгивай. Смирившись с новым ароматом, Блейз огляделся по сторонам и установил, что они достигли цели, к которой даже не стремились: таксидермиста столь беспринципного, что, знай Теодор о всех его технологиях и методах, тут же передал труп кошки в хорошо знакомые шоколадные руки. Конечно, еще можно было поискать мастера более подходящего, однако в голове Блейза проклюнулась мысль о том, как проучить недоверчивого Нотта и заполучить Гризабеллу в безраздельное пользование. Он и правда намеревался приделать к ней другую кошку! И никто не мог ему помешать!
- Мой друг, вот он - наш спаситель! - возвестил он Теодора и указал на зловещего вида дом за еще более зловещей калиткой. При этом Блейз сиял, словно румяное яблочко, чего при его чужеземных генах добиться было непросто; потому это и производило на других такое сильное впечатление: один раз просияв Блейз мог вести за собой целые толпы! Но прежде всего он повел к Гольдштейну себя и себя же осенил крестом.
В дверь Забини постучал робея и с католической молитвой на губах.

+2

12

Выбирая между спасением кошки и сохранением пальто, Теодор принял самое трудное решение в своей жизни и закрыл Гризабеллу собственным телом. Тухлые яйца разбивались о чистейшую шерсть, превращая подвиг животных, всю жизнь посвятивших тяжкому труду лазанья по горам, вдыхания свежайшего воздуха и правильного питания затем лишь, чтобы их усилия пошли насмарку из-за кучки неудачников с диатезом.
Кому-то их уход с Блейзом мог показаться позорным бегством. Сам же Теодор придерживался мнения, что они удалились гордо и сохранив достоинство, просто очень быстро и вжав головы в плечи.
Слушая крики и улюлюканья за своей спиной, Нотт мысленно вписал гоблинов-диетологов в число тех, к кому в скором времени наведается инспекция Министерства магии.
Бросать тухлыми яйцами в сына Алистера Нотта – очень плохая идея.
Перед нужным домом они предстали в виде настолько потрёпанном, что могло создаться впечатление, будто таксидермиста они ищут для себя.
Нотт покосился на приятеля, настроению которого не помешала даже бомбардировка тухлыми яйцами – он выглядел довольным и счастливым, что весьма странно для человека, волосы которого пахнут чужой отрыжкой.
Не мог бы ты убрать эту глупую улыбку со своего лица? – поинтересовался Нотт. – А то так и хочется стереть её кирпичом.
На счастье Блйза, кирпичей в округе не было, но нашлись бы пара камней в небольшом саду, прилегающем к дому. Сад этот выглядел так, будто его хозяин уже спрятал в нём несколько трупов девственниц и не собирался останавливаться на достигнутом.
Лучше иди и достань мне своего таксидермиста, – Тео надеялся, что у Гольдштейна окажется столько же принципов, сколько у Забини совести – то есть невероятно мало. Совсем на донышке.
Пока Блейз бледнел, молился и крестился, Теодор принялся разглядывать труп кошки, пытаясь по внешним признакам установить, что за напасть с ней случилась. Запрещённое заклинание? Яд из отравленных пещер Зимбабве? Сердечный приступ от осознания тщетности земного существования и бесполезности попыток повлиять на движение колеса мировой истории? Кто знает. Кто знает.
Дверь дома тем временем оставалась в том же состоянии, что и рот всех без исключения девчонок, которых пытался поцеловать Забини – закрытой.
Похоже, твоего знакомого нет дома! – через калитку крикнул Нотт-младший. Либо этот Гольдштейн заметил их через шторку и сознательно решил сделать вид, будто его нет. Люди часто так поступают, когда имеют дело с Ноттом и Забини. А может, он просто умер, что рано или поздно случается со всеми дряхлыми стариками и, как сегодня выяснилось, с некоторыми очаровательными кошками.
Мы зря теряем время, – начал закипать Нотт. – Пойдём отсюда и займёмся действительно важными делами.
А их впереди была уйма: нужно было подготовить похороны, заказать гроб, разослать пару сотен приглашений, уговорить директора разрешить поставить склеп в Большом зале, чтобы каждый день ученики перед завтраком могли почтить Гризабеллу минутой молчания.
Ну и, конечно, их ждало детективное расследование. А убийц лучше искать по горячим следам, это вам любой поклонник Кристы Агасти скажет. И следы Нотта и Забини мало того что состояли из желтка, стекавшего с одежды, так ещё и начали остывать.

+2


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Прошлое » Grizabella: The Dead Cat


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC