Hogwarts: Ultima Ratio

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Квесты » q.o. 16 Magic Winter


q.o. 16 Magic Winter

Сообщений 1 страница 30 из 56

1

– Видишь ли, – сказала она, – столько самого разного случается лишь зимой, а не летом, и не осенью, и не весной. Зимой случается все самое страшное, самое удивительное ©

http://lib.ru/JANSSON/mumi-win/53.gif

- название квеста:
q.o. 16 Magic Winter
- ссылка на организационную тему:
q.o. 16 Magic Winter
- дата:
25 декабря 1997 года
- место:

Пригород Лондона, старинный двухэтажный особняк на окраине

http://s.traveltipz.ru/gallery/58/15558/1024x768/38288.jpg

- участники (очередь написания постов см. орг.тему и левый баннер):
- Penelope Clearwater
- Rachelle Gautier
- Adriana Blackwood
- Audrey Curtis (телохранитель)
- организаторы:
- Evelyn Rainsworth (официант; наблюдатель от ОФ);
- Antares Grindelwald
- террористы
- Celestin Malfoy de Fantin (Морра);
- Erzhebeth Richter (соучастник);

(возможен донабор 2 игрока)

-краткое описание:

        Благотворительный приём в честь дружбы народов, устроенный Министерством Магии, - обычное явление в Соединённом Королевстве, позиционирующем себя как многонациональное государство. На подобные мероприятия слетаются и политики, желающие набрать очков в глазах избирателей; и представители богемы, ищущие вдохновение в чужих традициях; и желающие подзаработать официанты да музыканты; любители полакомиться и потанцевать за чужой счёт; и террористы, для которых такое скопление народа – лакомый кусочек. А для Пожирателй Смерти это отличный повод собрать вместе своих сторонников.
      На сей раз подобного торжества удостоилась далекая и загадочная Швеция. Среди гостей раздаются шуточки насчёт «шведских семей», шведские столы ломятся от яств, а на лацканах сияет значок с веселым здоровяком, щеголяющим вентилятором на спине, – нынешним символом праздника. Песни «Аббы» чередуются со скрипичными этюдами Иды Гендель и тяжеловатыми для большинства композициями «Therion».
      Собравшиеся один за другим замечают, что лёд в бокалах не тает, а дамы начинают кутаться в шали и болеро. Стёкла испещряют узоры, а мебель покрывается инеем. Когда вместо конфетти с потолка идёт снег, посетители бросаются из зала, но оказывается, что дверь примёрзла намертво. Запертые в безвыходном положении, гости пытаются определить источник напасти. Одни пытаются безуспешно зажечь огонь, другие придумывают способ покинуть здание, через крышу или подвал (так как аппарация внезапно оказывается недоступной), и все без исключения обсуждают случившееся.
      В одной из комнат дома гости находят письмо с угрозами. Один из организаторов признается, что получил его вчера, но не отнесся к нему серьезно, так как его наверняка писал какой-то сумасшедший. Требования смехотворны – автор требует признать Морр вымирающим видом и оказать содействие по их охране. Прочитав его вчера, менеджер только посмеялся чужой фантазии и отложил бумагу в ящик стола.
Гостям придётся вспомнить легенду о Морре, вычислить её среди гостей и найти способ успокоить существо, которое не принимают даже у него на родине.

 
- присутствие гейм-мастера:
в случае необходимости
-примечания:

+2

2

Внешний вид

http://sf.uploads.ru/t/1q0yL.jpg

Среди всех прослоек магического общества, наверное, самое главное место в иерархии семей отводится семьям с большой магической историей и родословной, семьям, умеющим ценить чистоту крови. Что дает чистокровность? Весь в обществе. Влияние. Фамильные связи. Авторитет. Ну и, конечно же, "понты". А обязывает ли к чему-то чистокровность? Если отпросить все морально-этические аспекты вопроса, то можно ответить, что ни к чему не обязывает. Разве что есть одно нерушимое правило. "Воплощать образец любой ценой". Особое отношение это имеет к аристократкам. Леди не работает. Леди не позволяет себе "крепких словечек". Леди должна быть учтива и приветлива со всеми, кто этого заслуживает, не взирая на свои личные симпатии. Леди не вмешивается в разговоры мужчин. Леди вообще не должна ничего понимать в политике и спорте. Круг ее интересов должен ограничиваться детьми, домашними заботами (хотя какие там заботы, если всю работу по дому выполняют домовики!), модными новинками и, возможно, сплетнями. Проще говоря, леди - это такой генно-модифицированный монстр, который всегда имеет безупречный внешний вид, с лица которого не сходит вежливая улыбка, который большую часть времени молчит, а попав в окружение таких же генно-модифицированных монстров начинает безудержно сплетничать и жаловаться на детей.
И как, по праву рождения называясь чистокровной, представлять собой идеал во всем, но при этом не потеряв собственного "я"? Адриана не составляла для себя никакого планы или схемы. Аристократкой нельзя стать, на нее нельзя выучиться, ей, по мнению блондинки, можно только родиться. Возможно это был только юношеский максимализм, но свои семнадцать Блеквуд прекрасно представляла, кто она и какое место занимает в социальной лестнице. Хотя какие семнадцать лет? Ей это было понятно с детства! И может поэтому Адри могла трезво оценивать свои поступки, опираясь на все правила высшего общества. Девушке казалось, что ей вполне удается воплощать в себе идеал леди принятый в ее окружении, но при этом оставаться собой. Ее репутация безупречна, она вежлива и учтива с другими чистокровными аристократами, она не спорит со своим женихом, по крайней ере при свидетелях, и никаких образом не бросает неприятную тень на честь своей семьи или семьи жениха. Но при этом Блеквуд считала себя весьма самодостаточной не зависящей полностью от мнения окружающих. Буду полностью уверенной в своей правоте и правоте своих действий, она могла коротко высказаться о перспективах новой политики министерства или даже указать главе какого-то рода на ошибку допущенную им в пересказе исторических фактов. Не смотря на то, что это считалось непозволительной дерзостью, многие находили это милым и хвалили ее отца за столь умную дочь.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что получив приглашение на благотворительный прием, родители Адрианы со спокойной совестью отправили на него дочь в виду собственной занятости. Правда, это не помешало им нанять ей телохранителя. Когда в семье много денег - почему бы не похвастаться перед остальными, показав сколь высоко твое положение в обществе. Блеквуд же всегда находила это весьма забавным. Еще издавна повелось, что большинство людей стремятся забраться как можно выше по социальной лесенке. И самый верный способ подняться по ней - преклонятся под тем кто выше тебя, надеясь на его снисхождение. А иерархии чистокровных тот же принцип работал безотказно.  Чистокровная семья, пока не имеющая возможности добраться до звания аристократии, всеми силами старалась "подружиться" с более знатной в надежде породниться.
Отпив немного сока из бокала, девушка безучастны взглядом посмотрела на такого вот представителя чистокровных семейств, который излишня рьяно сожалел, что единственная дочь одного верховного члена Визенгамота уже просватана. Как будто ему что-то светило!
Вежливо попрощавшись, Адриана отходит в сторону, наблюдая за гостями.

+2

3

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/6-AKjgbPU2Cs.jpg[/avatar]Просто тошно иногда от собственной никомужности, непригодности к жизни, вечностной непричастности. Можно бесконечно трепаться, и дивную чушь нести, обобщать банальности жизни на всякие частности, но с пинка объясняет жизнь, что это не то еще, не написано даже ни парочки строчек стоящих, потому ну куда ты лезешь - сиди, учись.
И в счастливую жизнь ее не пускает жизнь.

- Лемерт

печальная бомжастая Морра

http://sf.uploads.ru/2eP4H.jpg

Вокруг ладони по масляной глади зеркала ползли, точно трещины, ниточки изморози, завиваясь причудливыми спиралями, распускаясь невиданными цветами. Длинный волнистый росчерк пересёк полотно горизонтально, разделяя голову Морры надвое: бледный лоб, напряжённо сведённые брови, ледяные печальные глаза - и скорбно поджатые губы, снова покрывшаяся инеем тоскливая борода, с отчаянием безнадёжности изломанный долгой складкой поднятый ворот пиджака.
Морра отдёрнула руку от стекла и потрясла в воздухе холодной ладонью: в этом теле было непривычно и неудобно, в этой комнате было непривычно и неудобно, в этом доме и в этом мире, и она привыкла. Одиночество, холод, пустота и страх - во и всё, что день за днём наполняло её бесконечно-грустную жизнь.
С долгим трагичным вздохом, полным неизбывного душевного страдания, Морра отошла от зеркала и, вытянув из внутреннего кармана пиджака пергамент с посланием, аккуратно развернула его и в который раз вчиталась в косые нервные строчки, по привычке щуря глаза, которые после стакана оборотного зелья стали видеть намного острее. В этом письме - вся её надежда, всё её ледяное, но ещё живое сердце, полное ноющей боли. Поморгав, старательно сдерживая готовые навернуться предательские слёзы, Морра положила пергамент на кофейный столик и с нежностью разгладила его, и придавила фужером, полным заледеневшего от одного её прикосновения шампанского, с одного краю, чтоб не завернулся обратно.
Ещё несколько мгновений она постояла у столика, ссутулившись, а потом двинулась прочь.
Шла Морра медленно, неуверенно чувствуя себя в слишком большом теле с нелепо-длинными ногами и руками, которые так и норовили что-нибудь задеть или уронить, а здесь и теперь ей следовало быть особенно осторожной, чтобы ненароком не выдать себя. прикоснувшись к ещё одному зеркалу, которое тут же покроется инеем, или ещё хуже - к чьей-то руке, передав свой опустошающий холод живому и тёплому существу.
Пройдя в зал, полный народу, сверкающего и праздного, Морра тенью пересекла его и остановилась в уголке, высматривая среди гостей свою сообщницу. Она не привлекала ничьих взглядов - незаметная, тусклая, безжизненная, - и в голову её пришло вдруг, что, может быть, даже такое существование лучше, чем привычная ей жизнь, где её все боялись. Пусть она по-прежнему одинока, но никто не бежит, бросив на неё единственный взгляд, никто не кричит от ужаса и не прячется. Она стоит здесь уже пять минут и может стоять хоть пять часов, никем не замеченная, пусть не любимая и не понятая, но спокойная.
Такая одинокая в толпе людей.

Отредактировано Celestin Malfoy de Fantin (26.12.2014 14:09:28)

+8

4

парадное платье

http://sf.uploads.ru/C3lms.jpg

В последнее время у нее появилась любимая игра: «отпустить» сознание, искать странных, непохожих, выделяющихся. Такие всегда хранили в себе изюминку, которая пряталась чаще всего в глубоком изломе, переполненным мраком. Опасный секрет, яркое воспоминание, сладостная мечта: эти фрагменты вспыхивали так ослепительно, так объемно, что колени подгибались от восторга. Вот и сейчас Готье ничего не стоило претвориться скучающей дамой в ожидании своего кавалера, выискивая новые сокровища своей пока еще небольшой коллекции. Новые претенденты на внимание полувейлы не спешили выстраиваться в очередь – многие знали, кто она и не желали связываться с семьей с отнюдь не безобидной репутацией, остальные видели ее под руку с Гриндевальдом, а он умел быть по-настоящему устрашающим. Парадно-мрачный вариант мог довести большинство гостей до икоты, а тех, кто послабее психикой – до инфаркта. Достаточно веская причина, чтобы не связываться с девушкой, к которой суровый невыразимец проявляет свое внимание.
Рашель цедила через соломинку многоцветный коктейль, мысленно расползаясь по залу. Невесомо касаясь чужих эмоций, она с легкостью делила их на слои: взбудораженные молоденькие девушки, возбужденные юноши, слишком часто опадающие взглядом в призывные декольте, суровые господа в коньячном флере, скучающие дамы, перемывающие косточки мужьям, суетливая облуга. Было так же несколько озабоченных глобальными проблемами персон, и парочка трясущихся за свою жизнь. Но все эти люди были обыденными, будничными, со своими проблемами, тщеславием, жаждой власти, одиночеством. Француженка уж было уверилась, что никого интересного сегодня не найдет, и стоит, пожалуй, найти себе партнера по танцам, когда она внезапно наткнулось на что-то льдисто-колкое, чуждое, завораживающее.
Это… это… это был снежный буран, ломающий столетние ели, трескучий мороз, высасывающий жизнь из опасно прикорнувшего уставшего путника, двухфутовые сугробы, наметенные за ночь… пропасть неразделенного одиночества, непризнанности, невостребованности… У Готье закоченели руки, закружилась голова, засосало под ложечкой. Будто она провалилась под лед, и уже нет сил барахтаться, и воздуха нет… и боли. Осталось спокойствие и одиночество.
В попытке сделать судорожный вздох, Рашель втянула слишком много жидкости через соломинку, крепкие нижние слои коктейля лавовой рекой прокатились по пищеводу. Девушка закашлялась, из глаз выступили слезы, но обжигающее ощущение чужого сознания разлетелось хрустальными осколками. Француженка покрутила головой вокруг, пытаясь понять, кому из присутствующих могло принадлежать ЭТО. Кто этот человек? И человек ли?
Пожалуй, стоило как можно быстрее найти Антареса. Она уж было устремилась к темнеющей в противоположной зале макушке, но остановилась, не сделав и десяти шагов. Что она ему скажет? Что почувствовала «снеговика» среди присутствующих? Он ей не поверит, скажет больше не пить. А если и поверит, то спишет все на какой-нибудь защитный амулет от таких любопытных пташек, как она. «Кто же ты, загадочный незнакомец?» Рашель заскользила по залу, обмениваясь с гостями ничего не значащими приветствиями и заверениями в вечной благосклонности. Она бы и не заметила съежившуюся фигуру, плохо подходящую сегодняшнему приему, если бы люди инстинктивно, неосознанно, не обтекали ее по небольшой дуге. Готье рассматривала его издали, не приближаясь, и уж тем более исключив ментальный контакт: мужчина не выглядел опасным, агрессивными или даже странным. Он был… уставший и потерянный. Можно было и рискнуть.
- Добрый вечер, мсье. Вы совсем один… позвольте развлечь Вас беседой? – Рашель смотрела на него с мягкой заинтересованной улыбкой, куда более искренней, чем та, что обычно адресовалась светскому обществу, пытаясь понять, что скрывается за отрешенным спокойствием.

Отредактировано Rachelle Gautier (25.12.2014 13:36:13)

+5

5

Наперекор неприязни к подобного рода мероприятиям,  Антарес никогда не был против  участия  в их организации, в этом случае ощущая себя не аппендицитом, подлежащим удалению, а полноценной частью организма, выполняющей свои прямые функции. Обеспечение безопасности давалось невыразимцу лучше многих, так как наёмник не раз бывал по ту сторону барьера, устраивая диверсии по заказу французского правительства или своего покровителя.
Разумеется, наблюдение за таким серьёзным объектом - задача не для одиночки, и вместе с Терри за порядком зорко следило ещё с десяток сотрудников Отдела Тайн и около сотни рядовых чиновников Министерства. Одни были приставлены в дополнение к личным телохранителям особо авторитетных персон, что порядком веселило самого Гриндевальда, считающего, что маг, не способный себя защитить, априори не достоин занимать высокое положение в обществе (это убеждение, однако, ничуть не мешало ему с непозволительной частотой находить в толпе гостей Рашель и порой даже подходить к ней, убеждаясь, что всё в порядке). Другие сторожили входы и выходы в соответствии со своими способностями.
По периметру были расставлены авроры, - те, что остались верны существующему правительству, хотя их должностные обязанности, мягко говоря, претерпели существенные изменения. В парке расположился отряд стирателей памяти - мало ли кому взбредёт в голову появиться поблизости. Под арестом уже находилась троица магглов-подростков, решивших пощекотать себе нервы проникновением на территорию частной собственности. В той части дома, куда проход гостям был запрещён, был организован штаб, куда стекалась вся информация о происходящем, от посланий сов до устных отчётов. Пока ничего особенного не случилось, но приём едва начался.
Терри изучал последние изменения в заранее заверенном списке гостей: на каждого журналиста, официанта и даже домового эльфа было заведено отдельное личное дело, но это не значило, что кто-то не мог воспользоваться чужой личиной. Оборотное зелье давало простор для творчества. Из зала уже вывели нескольких охотников повеселиться за чужой счёт без приглашения. На пороге кабинета, где собралось руководство, материализовалась худенькая волшебница в напоминающем фиалку платье, которую никто не заподозрил бы в шпионаже. Она поёжилась, обняв себя обеими руками, и неуверенно протянула:
- Как-то похолодало...
Грузный мужчина в тёмно-синей мантии, похожий на мопса, недовольно воззрился на неё.
- Это доклад, мисс Вигги, или ваши личные комментарии, не относящиеся к делу? Зима на дворе, оденьтесь теплее, в конце концов!
Подчинённая ответила ему обиженным взглядом:
- У меня есть подозрения считать, что кто-то балуется Glacius. Это, конечно, не катастрофа, но...
- Я проверю, - Терри отложил документы, зная, что нередко именно с таких мелочей начинаются серьёзные проблемы. Он вернулся в зал спустя пять минут после Вигги, чтобы сохранить её прикрытие, и согласился, что коллега не ошибалась. После нескольких шварцвальдских зим Гриндевальд был привычен к морозам, и естественное понижение температуры от вмешательства магии отличал. По привычке Антарес окинул взглядом собрание разодетых вельмож, обнаружив мисс Готье рядом с очередной жертвой, и усмехнулся: «Вот уж кто способен растопить любой снег». Но сейчас на вейлу времени не было, так как нужно было обнаружить причину ледникового периода, наступившего столь незапланированно, пока фуршетные канапе не превратились в мороженое.

Отредактировано Antares Grindelwald (26.12.2014 08:45:23)

+5

6

внещний вид

http://sf.uploads.ru/6pLS2.jpg

Зелья для волос, покрытие розоватым лаком ногтей, платье в пол да макияж - казалось бы, что она идёт на этот приём приглашённой знатной дамой, а не обычной разносчицей закусок да напитков. Платья, выданные одинаковыми для всех работниц сегодняшнего вечера, казались слишком дорогими и роскошными для того, чтобы вообще их на себя надевать, не говоря уже о том, чтобы работать в них на подобных работах, что могли бы подразумевать под собой возможность испачкаться. Но гости сегодняшнего вечера настолько привыкли к красоте вокруг себя, что неопрятные или дёшево выглядящие официанты были бы им неприятны и испортили бы весь вечер. Эвелин никогда не отличалась ни удвиительной красотой, ни грацией, несмотря на то, что Грейс всегда пыталась привить дочери эти качества. Аберфорт тоже не был экспертом в женской красоте и моде, поэтому ушло более часа на то, чтобы вылить на себя зелье, что привело секущиеся да ломкие волосы в порядок, и более трёх часов на то, чтобы нормально накраситься. В ходе испытаний пришлось четыре раза смывать с себя то, что на лице было намалёвано раньше, что колебалось между клоунадой да женщиной лёгкого поведения. Если бы всё происходящее было не во имя Ордена, то юная выпускница наплевала бы на всё с высоких колоколен и не пошла ба на этот глупый вечер, который снабдил её платьем с открытыми плечами, в котором девушка даже чувсвовала себя некомфортно. Единственное, на что она, пожалуй, не смогла согласиться даже во имя Ордена, это туфли на каблуке. Поэтому подол платья, явно рассчитанный на каблуки, волочился по полу, собирая в себя все случайные пылинки.

Конечно, пылинок на полу было мало, ибо последний был вымыт и отполирован всеми домовыми эльфами, что ещё вообще были свободны, и в нём можно было бы с лёгкостью наблюдать своё отражение. Всё начиналось просто прекрасно. Ряд официантов и официанток держал на своих подносиках кто напитки, кто изысканные блюда, кто ароматные закуски. Гости были прекрасны, приезжали постепенно, неторопливо поднимаясь по ступеням. "Надеюсь, Орден не считает, что разношение подносов это всё, на что я могу сгодиться?" Она скользила сквозь наряженных дам, напыщенных мужчин, в ноздри пробирались утончённые духи, вплетающиеся нотками запаха в крепкие одеколоны. Свет отражался от золота да серебра, смешавшегося с жемчугом в волосах на на оголённых плечах дам, что стыдливо прятали свои улыбки за пронзительным и заманчивым вхзглядом из под пушистых ресниц. Можно было ненавидеть эти сборища всей душой, но в них был такой незабываемый шарм, что что-то в душе девушки заставило позабыть, как сильно она ненавидула одеваться и присутствовать на подобных мероприятиях. Они танцевали, зная каждое движение. Говории диалогами, написанными задолго до них. Наблюдать за этим было всё равно что смотреть, как Боги играют в шахматы, пытаясь выработать правила игры ход за ходом. Время от времени эти люди собирались вместе в одной зале и все вместе играли в одну игру на бесчисленное количество игроков, завораживая своими взглядами, жестами, одеяниями и попытками казаться лучше, прекраснее, красивее.

Рейнсворт сегодня не имела права не понять правил этой игры. Это был отличный повод для Пожирателей встретиться незамеченными, и позволить им это сделать неподслушанными она просто не могла. Кропотливо подмечая каждого человека, что удалялся в отедльные комнаты, намеренно задерживаясь около каждой группы, что делилась друг с другом своими переживаниями, она кусочек за кусочком собирала мозаику у себя в сознании, отмечая друзей, драгов и знакомые лица. Почему-то большинство из них были знакомы ей только после странного происшествия с тьмой в кабинете изрядно надоевшего ей Селестена. Она видела Адриану, что пыталась быть тихой и очаровательной, как всегда идеальной от кончиков ногтей на ногах до последнего уложенного волосочка на голове. Приметила и ту девушку, что похожа была на львицу, направившуюся к незнакомцу у зеркал. Она вела себя подозрительнее всех, и это было проблематично. Она боялась быть узнанной. Обычно никто не замечает обслугу - для них подносы сами магическим образом перемещались по зале, никем не направляемые.
- У меня есть подозрения считать, что кто-то балуется Glacius. Это, конечно, не катастрофа, но... - Услышала девушка прямо у себя за спиной, и поспешила обернуться, озарив свой лик приятной и мягкой улыбкой.
- Не хотите ли отведать бокала прекрасного шампанского? Оно согреет вас в самые холодные минуты этого мероприятия. - Сообщила она, с лёгким наклоном головы поместив перед материализовавшейся женщиной поднос с бокалами, в которых искрилась жидкость. Обычно алкогольные напитки решали все проблемы гостей, лишь бы женщина не отказалась. Рейнсворт осторожно подняла взгляд на её спутника, приглашая и его воспользоваться гостеприимством.

+4

7

Внешний вид Софи и миссис О'Коннел

http://sf.uploads.ru/t/dRmCw.jpghttp://sf.uploads.ru/t/SmROq.jpg

— Выше голову! Выпрямись, не сутулься! Ох, Мерлин... Как я тебя тогда учила?

— Бабушка, прошу...

— Я просила не называть меня на людях бабушкой, юная леди. Для тебя я миссис О'Коннел или просто Кармен, несмотря на то, что ты моя внучка... И перестань наконец теребить свои волосы, это неприлично. Ты прекрасно выглядишь, всегда бы так.

Вечер обещал быть очень долгим и тяжелым. Софи когда-то же поклялась себе, что и ноги ее больше не будет ни на одном званом ужине в обществе всех этих дотошных и смазливых дамочек, самовлюбленных и слепых от ярких украшений. А о мужчинах, что там имеются, речь вообще отдельная. Цензуры не хватит, чтобы описать мнение юной мисс Хоук о таких местах и встречах. Но бабушка впервые за столько лет не приказала своей внучке пойти, а именно попросила. Впервые она сказала "пожалуйста" и впервые она посмотрела на Софи не с презрением. Это был взгляд одинокой женщины, которая не хотела вновь сверкать своим одиночеством и скорбным лицом. Софи прекрасно понимала, что бабушка пытается так показать всем себя, мол, вот она я, еще бодрая и веселая! И  меня есть внучка, которую я якобы очень люблю. И все, быть может, верят в это.

Она позволила бабушке приехать за ней на вокзал в рождественские каникулы и увезти в поместье, предварительно взяв обещание не слишком увлекаться. И миссис О'Коннел вполне соблюдала свои обещания. Разве что именно для этого мероприятия уговорила Софи перекрасить волосы и надеть очередное платье. Кстати, фасон выбирала сама девушка. Ее немного смущало отсутствие повязки, браслетов и кучи бус. Движения слегка сковывала узкая юбка. Но другого не было и Хоук терпела.

"Посижу там около часа, а потом сошлюсь на то, что съела не то и болит живот... И отправлюсь домой..." думала про себя Софи, когда бабушка взяла ее за руку для аппарации. Всего пара секунд и они перед небольшим загородным поместьем. Одним из десятков других. Перед входом появлялись все новые люди и Софи сдержанно вздохнула. Вдруг, бабушка повернула ее к себе и приподняла за подбородок. От такого действия Хоук даже дар речи потеряла. Кармен никогда не позволяла себе так себя вести. Широко раскрыв глаза, она испуганно посмотрела в лицо бабушки, которая, едва заметно улыбнулась уголками губ.

— Знаешь, ты сейчас очень похожа на свою мать, Софи. Я ведь...

— Бабу... Кхм, Кармен. Давай мы поговорим о этом дома, хорошо? Здесь не место для таких бесед, согласись...

— Да, конечно... Пойдем.

***

Будучи более чем удивлена словами бабушки, Софи пошла следом, выпрямив спину. Когда они вошли, Хоук поморщилась от яркости ювелирных украшений и интерьера помещения: все так и сверкало, даже пол. Осмотрев себя в отражении, Софи вдруг услышала потрясающую песню группы "Abba". Это значительно подняло ее настроение. Даже более чем. Следуя за бабушкой, Хоук подождала, пока она вольется в небольшую группу дам примерно ее же возраста, представит ее и, наконец, отпустит "пообщаться" со своими друзьями, которые должны быть тут. Но их нет.
Качнув головой, юная мисс Хоук прошла к камину и селав одно из свободных кресел. Ей тут же предложили шампанское и она не вправе отказаться. Сделав пару глотков, Софи прикрыла глаза и начала наблюдать за гостями со стороны. Времени до успешного "побега" осталось всего-то около двух часов... Отстой. А еще тут заметно похолодало, несмотря на то, что камин горел вовсю.

Отредактировано Sophie Hawk (11.01.2015 00:09:17)

+3

8

Конечно, что может быть лучше, чем отправиться с матерью на прием. И именно зимой. И именно на прием. Ну, что тут взять, Аделия не может отказаться, или не хочет - тут уж сама девушка не понимает. Ибо с одной стороны, не хочет, так как Кларисса пытается найти ей жениха на всех этих приемах, а не может - потому-что это было одним из условий отправления в Хогвартс. "Слушаться меня и если я зову - выполнять все, что скажу" - и это не оспорить.
Сначала, она оказывается у себя дома, в поместье, где ее переодевают из дорожной одежды - в шикарное платье, предварительно сделав все нужные процедуры, что бы ее кожа была мягкой и шелковистой. Она любила принимать ванны, но не любила когда это все ради того, что бы "выйти в свет, да показать себя".
Платье в пол с недлинным шлейфом, высокие каблуки, волосы уложенные на один бок и подколотые множеством невидимок, уложенные так, что им не страшен любой ветер или любая не погода.
Когда она вышла из поместья, где ее уже ждала матушка, все кто провожал их - разом ахнули, разве что мать осмотрела ее один раз, развернулась спиной и протянула руку чуть в сторону. Взявшись за неё, пара секунд и вот они уже перед дверьми в этот особняк.
Господи, неужели мне опять строить из себя такую вот всю из себя недотрогу, опять прямая осанка и улыбаться? Вновь быть не собой..Как же я устану за сегодня. - Думала про себя юная Адель, чуть не врезавшись в спину матушки, которая развернувшись к ней, протянула белый веер, со словами:
-И только попробуй сегодня уйти опять одной. Мне надоело тебя таскать с собой по этим мероприятиям. Присмотри себе кого-нибудь.
-Матушка, так не таскай! Ты ведь знаешь как я это не люблю! Как мне это надоело, и как я хочу обратно, в Хогвартс.
Но мать ничего не ответила, лишь взмахнув веером, выпрямив спину пошла внутрь и ей ничего не оставалось делать, как идти за ней.
Как только они очутились внутри, Аделия сразу свернула в сторону, там, где меньше народу, там, где чуть спокойнее и встав возле одного из окон, раскрыв веер, прикрыв им пол лица, стала смотреть в толпу, танцующую и выпивающую. Мимо неё прошёл парень, что нёс белое вино на подносе и блондинка воспользовавшись моментом, взяла один бокал и поднеся его к губам, сделала первый глоток.
Краем глаза, она заметила диван, почти пустующий и пройдя к нему, присела почти на край. с прямой спиной, с веером закрывающий пол лица и бокал белого вина в другой руке.
Надеюсь матушка не станет искать меня хотя бы час и я смогу потом выйти на балкон и побыть одной. Надеюсь через час она опьянеет и забудет про меня, тогда я смогу отсюда уйти - думала Аделия, сидя на диване. Перед ее взглядом ходили туда-сюда девушки, примерно ее возраста, некоторые были старше, но младше себя она не замечала.
Прошло пару минут и девушка стала замечать, что в этой комнате вдруг стало холодать, хоть вовсю горели камины. Это было слишком странно.

Отредактировано Adelia Swoon (11.01.2015 00:42:26)

+3

9

Вся такая нарядная

http://sf.uploads.ru/t/pT3HP.jpg

Алый и золотой. Такие знакомые, такие родные цвета. Нет ничего удивительного, что и сегодня именно им было отдано предпочтение…[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/174-NdYypPGyrp.jpg[/avatar]
Алая ткань яркими ручьями ниспадала до самого пола, нежно и бережно касалась кожи, очерчивая каждый изгиб тела. Ручьи касались паркета и там разливались волнами, скрывая под собой сверкающее золото туфель. Здесь не было ничего лишнего, никаких украшений, никаких кружев или оборок. Ничего, что могло бы отвлечь внимания от самой девушки. Украшением служили лишь золотой фамильный кулон да аккуратно уложенные золотые локоны. Странно, но именно сегодня, после долгих лет ежедневного магического окрашивания, она решила оставить естественный цвет волос. 
Только алый и золотой… ни для кого не секрет, что грифффиндорцы как никто горды своим факультетом. Львы никогда не допустят даже мысли о том, что их дом кому-то в чем-то может уступать. И ей, подобно настоящей дочери своего факультета, безумно нравилось носить его цвета.
Эмили ещё раз взглянула на себя и отошла от зеркала. Она совершенно не волновалась из-за простоты образа. Все, кто хочет её осудить, все равно найдут причину и в этом случае выбор платья может быть самым безобидным предлогом. Сколько раз она уже посещала подобные мероприятия: магловские званые обеды, посещение с мамой приемов для французских делегаций, посещение различных мероприятий в роли представителя Министерства. Сначала это казалось забавным, но со временем настолько приелось, что единственной радостью было отстраненное наблюдение за тем, как эти змеи пытаются съесть друг друга.
Приглашение пришло вчера. Это было неожиданностью. Она часто получала поручения с предыдущего места работы, но все они были связаны с сильной загруженностью мамы, и речь шла только о событиях связанных с французской делегацией. А сейчас Швеция…
Девушка подошла к окну и коснулась рукой странных морозных узоров. За окном завывала метель, и сыпал снег. Погодка в самый раз для Рождества. Разве есть праздник лучше? Эми посмотрела на лежащую, на подоконнике коробочку. В ней сейчас лежали запонки и зажим для галстука. Они выполнены из золота и инкрустированы рубинами, все те же милые сердцу цвета.
Мортимер взяла коробочку в руки. Она никогда не умела выбирать подарки, чувствовала себя глупо в магазинах, пытаясь объяснить, что ей нужно оторопевшим продавцам. А что уж говорить о подарке «начальнику». Эми улыбнулась. За полтора года она так и не поняла, был ли он ей начальником, да и менялось все слишком быстро… Эмили знала одно, он ей дорог и ей хочется, чтобы у них было собственное маленькое рождество, несмотря на не слишком теплую компанию.
Все. Надо идти…

Бокалы, прислуга, сверкающие украшения и мелькающие дамы в разноцветных платьях. От такой карусели голова закружится даже у бывалого астронавта, но здесь все уже давно к этому привыкли.
Эмили пришлось ненадолго остановиться и дать глазам привыкнуть к разнообразному мерцанию. Она никогда не жалела о том, что сменила место работы и сейчас в тысячный раз убедилась, что сделала правильный выбор. Оглядев зал и уже поймав на себе несколько оценивающих взглядов, она сделала несколько глубоких вздохов, дабы усмирить бунтующую гордость.
- Если меня здесь не сожрут, я обещаю месяц никого не оскорблять. По крайней мере, вслух.
Радовало лишь то, что она была здесь не одна. Сжав в руке заветную коробочку, она сделала ещё один вдох и обернулась к своему спутнику.
- Фоули, сегодня ведь Рождество. – Эми улыбнулась, а на щеках на миг появился предательский румянец. – Держи.
Отдав свой «груз», который неожиданно стал очень тяжелым, девушка отвела взгляд, надеясь, что смущение осталось незамеченным. Да, Мортимер, и что это было?

Отредактировано Emily Mortimer (09.07.2015 23:06:15)

+4

10

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Красавец-отец

http://magmens.com/uploads/posts/2014-05/1399454612_george-clooney-in-venice1_jpg_1352709609.jpg

Красавица-дочь

http://st-im.kinopoisk.ru/im/kadr/2/2/8/kinopoisk.ru-Tamsin-Egerton-2285184.jpg

.A little party never killed nobody.

- Пролог -

У всех семей есть свои Рождественские традиции: кто-то уезжает на все праздники в теплые края, другие предпочитают отмечать в шумной компании друзей, а третьи – дома в окружении самых родных и близких. Именно к числу последних и относится семейство Хитклифф. Виктор и Лидия с нетерпением ждут возвращения из школы их любимой дочери, заранее распорядившись, чтобы к её возвращению были готовы тыквенные пироги с корицей, свечи с ароматом хвои и горячая пенная ванна. После того, как их чадо хорошенько отдохнет после долгих учебных будней, они все вместе соберутся в гостиной у камина и начнут обмениваться последними новостями. Беззаботный смех и теплота сердец наполнят фамильный особняк этой замечательной семьи…
Хорошо, я опять преувеличиваю. В действительности всё обстоит немного иначе.
Бессонные ночи в пустом, как правило, доме не могли не отразиться на белоснежном лице Ванессы: стали заметны синяки под глазами, а щеки успели потерять былой румянец. Чтобы как-то убить время, девушка практически не вылезала из библиотеки и всё читала, читала, читала. Она была не в том настроении, чтобы прогуливаться по Кенсингтон Гарденс, беззаботно болтая с подругами. Естественно, их встреча неизбежна, просто Ванессе очень хотелось оттянуть этот момент.
Дедушки и бабушки в этом году решили отметить Рождество за границей: предки со стороны отца отправились в Австрию, а со стороны матери – уехали в гости к родственникам из Италии. Поэтому единственным человеком, желающим хотя бы худо-бедно отметить это Рождество являлась Ванесса. Её мать, Лидия, еще два дня назад изъявила желание «развеяться» и отправилась в след за своими родителями наслаждаться итальянской пастой. Что касается Виктора, он собирался провести этот праздник со своими «коллегами», то есть с одной из своих любовниц. Видимо, самой страстной. Однако в самый последний момент оказалось, что его пассия заболела, а значит, планы отменяются. И тогда мистер Хитклифф предложил Ванессе вместе отправиться на благотворительный прием в честь дружбы народов, устраиваемый Министерством магии в одном из старинных особняков на окраине Лондона.
Встречать Рождество одной с рюмкой портвейна у камина, или же отправиться на одну из светских вечеринок, где наверняка будет много знакомых? Конечно же, выбор был очевиден.
И тут Ванессу ждал еще один сюрприз: отец протянул ей большую коробку бежевого цвета, перевязанную алой шелковой лентой.
- С праздником, милая, - улыбнулся Виктор, наблюдая за реакцией своей дочери, - надеюсь, оно подойдет для сегодняшнего вечера, - добавил он, после чего слегка кивнул головой в знак прощания и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Неужели чудеса действительно случаются? Во всяком случае, сегодняшний день – самое настоящее чудо. Ванесса была озадачена таким изобилием вежливости и проявления отцовских чувств. Ей так хотелось порадоваться, но по какой-то причине девушку одолевало дурное предчувствие. Стараясь избавиться от негативных мыслей, Ванесса примерила новое платье. Что ж, немного мрачновато, но почему бы и нет? Главное, оно прекрасно подчеркивает её статную фигуру. К  тому же отец не привык видеть свою дочь в откровенных нарядах, поскольку даже его жена в силу воспитания не могла себе их позволить.
- Спасибо, - запоздало откликнулась Ванесса. Увы, отец её услышать уже не мог.

- Вечер того дня –

Зал был практически полон, а гости всё ещё продолжали прибывать. Вечер, по видимому, действительно был организован в соответствии со шведской тематикой, всё здесь, начиная канапе и заканчивая музыкой, было пропитано духом этой скандинавской страны.
Ванессу всё вполне устраивало. Она заметно повеселела, хотя по-прежнему была бледна. Но эта бледность отлично вписывалась в её образ: такой утонченный и горделивый. Идеальная укладка, идеальное платье, идеальные туфли, «идеальная» жизнь.
Девушка взяла под руку своего отца, величественного импозантного мужчину, на которого бросали взгляд женщины всех возрастов от мала до велика. С одной стороны, это приятно льстило Ванессе, но с другой… Какой дочери может понравится быть свидетельницей того, как незнакомая женщина (причем явно замужняя) отчаянно флиртует с её красавцем-отцом?
«Как это пошло!» – мысленно поморщилась Ванесса. Не прошло и пяти минут, как их тут же облепили многочисленные коллеги, друзья и знакомые мистера Хитклиффа, причем подавляющее большинство из них были женского пола.
- Прошу меня извинить, - Ванесса натянуто улыбнулась своему отцу и всей его свите, после чего отошла на несколько шагов в сторону.
В особняке было немного прохладно, и гриффиндорка плотнее запахнула черное норковое манто.
Алкоголь сейчас оказался бы как нельзя кстати.
И тут Ванесса заметила свою хорошую знакомую мисс Рейнсворт, которая, по-видимому, была сегодня одной из тех, кого гости обычно обожают гораздо больше, чем хозяев торжества.
- Добрый вечер, - Несси вежливо поздоровалась с окружающими Рейнсворт людьми, - Эвелин, чудесно выглядишь! – сказала Ванесса, приблизившись к подруге. Она действительно была очарована праздничным нарядом Эвелин, и начала уже подумывать о том, не слишком ли строго и чопорно смотрится её собственное платье.
Лёгким движением руки Хитклифф взяла с подноса хрустальный бокал с шампанским и, еле заметно отсалютовав, сделала глоток.
- Ммм, прекрасно, - промурлыкала гриффиндорка.

Отредактировано Vanessa Heatcliff (14.01.2015 22:53:25)

+5

11

внешний вид

http://bestof.provocateuse.com/images/photos/bradley_cooper_98.jpg


Злые языки страшнее ступефая. Несмотря на все старания Джастиса, избегая отца, не давать поводов для слухов об их размолвке, нет-нет, да вырывались в свет незримые, но мерзкие крылатые твари, разносящие разговоры о сложных отношениях отца с сыном, мгновенно обраставшие укропными пучками сопутствующих замечаний о прошлом Эмери.
И о прошлом Джастиса, конечно.
Посему к приглашениям на светские мероприятия Фоули-младший относился с осторожностью и подозрительностью, придирчиво просматривая списки приглашённых, прежде, чем согласиться посетить раут. Однако, на сей раз ни времени, ни даже возможности ознакомиться с таким списком у него не оказалось, и теперь Джастис то и дело незаметно озирался, страшась разглядеть среди гостей знакомую гордо посаженную седовласую голову.
Отца он пока что не заметил, да и в списке, который ему таки удалось бегло проглядеть по прибытии, его не увидел, к счастью, ведь и без него нервов хватало: невыразимцы, согнанные в особняк в количествах, сделавших бы честь королевскому приёму, порядком подпортили настроение мистера Фоули. Что за форс-мажор? Рядовой приём Министерства, а охранников в зале больше, чем гостей торжества. Неужели Департамент обеспечения магического правопорядка не заслуживает доверия и давал повод сомневаться в том, что он справится с любыми проблемами своими силами? Неужели у Отдела Тайн нет задач поважнее в эти трудные времена? Или наверху знают больше, чем считают возможным сообщить господам рядовым сотрудникам?
Невыразимцы в зале Джастиса раздражали сверх меры, особенно вон тот, в профиль смахивающий на ворона, в анфас - на записного злодея, по фамилии Эйвери - гадостной слизеринской фамилии, - с нахмуренной физиономией прошествовавший мимо.
От него прямо холодом пахнуло, и Джастис хмыкнул, отворачиваясь к Эмили, которая, в отличие от сотрудников Отдела Тайн, в этот вечер радовала его глаза. Платье роскошного пламенного цвета изысканно оттеняло её золотые волосы, и в этом сочетании согревающим теплом сияло напоминание об их общем доме, где они не пересеклись во времени. О Гриффиндоре, огонь которого они хранили в глазах и душах.
- Если меня здесь не сожрут, я обещаю месяц никого не оскорблять, - заметила Эмили, и Джастис улыбнулся, чувствуя облегчение, которое дарило ему осознание её присутствия.
Но, кажется, в этот вечер все было против него, и даже самый близкий человек приготовил для него сюрприз, который был приятен и восхитителен всем, кроме одного: отдариться Фоули было нечем.
Подарка для Эми он не припас.
Сжимая в похолодевших от неловкости пальцах коробочку, наверняка скрывающую внутри что-то очень красивое и памятное, Джастис изо всех сил старался скрыть своё смущение и потому смущения девушки не заметил.
- Это... - промямлил он, - Так... мило с твоей стороны, - и отвернулся, мысленно костеря себя на чём свет стоит и клятвенно обещаясь завтра же утром приобрести что-нибудь для Эмили в не закрывшейся ещё лавочке подарков и мелочей в Косом Переулке.
Приём был Рождественский, но о Рождестве Фоули умудрился напрочь забыть, в особенности о том, что это, вообще-то праздник, и в праздник, вообще-то близким людям принято делать знаки внимания.
- Спасибо, - добавил Джастис уже более твёрдо, успокоенный своими собственными клятвами себе же самому и замолчал, хмурясь.
Похоже, холодом от невыразимца Эйвери пахнуло вовсе не фигурально. И даже вовсе не от Эйвери - просто тот, проходя мимо, всколыхнул морозный воздух.
Воздух, продолжающий промерзать.
По зеркалам ползли уже кружева инея, выдыхаемый гостями воздух собирался у их губ облачками пара.
- Что за ерунда? - пробормотал Фоули, указывая спутнице на люстру, с хрустальных слезинок которой свешивались невесть откуда взявшиеся сосульки.
Он смотрел туда десять минут назад и мог бы биться об заклад, что там никаких сосулек не было.

Отредактировано Justice Fawley (15.01.2015 18:08:09)

+5

12

Как и было, есть и будет всегда, светские рауты не отличались разнообразием. Да, повод мог быть разным. Да, помещение могло быть другим. Да, отличие могло быть в списке приглашенных, угощениях, музыке, цветовом оформлении... Но какой бы не была обертка, суть, лично для Адрианы, оставалась одна. Светские приемы навевали скуку. Казалось бы, всего-то два года прошло с того, как она "официально вышла в свет", но в первые же полгода слизеринка осознала всю типичность похожих мероприятий. Вон сплетничающие женщины, вот беседующие о политике мужчины, вот там юные кокетки, метко стреляющие глазками в смазливых юношей. Кто-то напивается, уходя от этой скуки, кто-то посвящает время чревоугодию, кто-то пытается научиться спать с открытыми глазами, стоя, как лошадь. Единицы пытаются хоть как-то развлечься, пуская в ход интриги и сплетни, пытаясь поссорить конкретных людей, спровоцировать скандал, способный хоть немного оживить монотонность вечера. Раньше хоть можно было развлечься танцем, но такая вольность позволена только не помолвленным девушкам или не замужним дамам. Тем же, на чье изящной или не очень ручке красуется колечко на безыменном пальчике танцевать позволено исключительно только со своим кавалером. А когда твой жених не смог посетить мероприятие, а к тебе то и дело подходят желающие по обниматься в танце юноши, только и остается, что посылать их на три веселых клавиши. Точнее, максимально вежливо давать понять, что статус не позволяет тебе танцевать непонятно с кем без письменного разрешения будущего мужа.
- Если увидишь приближающегося ко мне парня, у которого на лице написано желание оттоптать мне ноги, то не подпускай его ко мне. Хорошо, Софи? Я ж могу назвать тебя Софи? - лениво растягивая слова и задумчиво созерцая темно-красную жижу в своем бокале обратилась к телохранителю Блеквуд. Она знала, что аврора зовут по другому, но, собственно, ей было на это откровенно плевать. Ей заплатили деньги, причем не малые, значит Адри имеет полное право называть ее хоть самим Мерлином во время этого вечера. Собственно, факт того, что родители надумали нанять личного телохранителя на вечер, где и так присутствовали в качестве охраны авроры, порядком позабавило блондинку. То ли отец действительно так беспокоился о дочери, то ли просто хотел лишний раз для остальных подчеркнуть социальный статус их рода. И не смотря на всю любовь и уважение к родителям, Блеквуд склонялась ко второму. Увы, так уж у аристократов заведено - подчеркивать свое положение при каждом уместном и не уместном случае.
Атмосфера в зале неожиданно изменилась. Сама Адриана ничего не почувствовала, но заметила, как некоторые стали поближе подтягиваться к каминам, а дамы накидывать на обнаженные плечи меховые накидки. Это настораживало, ведь сама блондинка пока никакого дискомфорта не ощущала. Выросшая в морозном краю и обладая врожденной способностью к магии холода, она не страшилась низких температур. Оглядев зал, Адри замечает, что некоторые люстры обросли сосульками, а окна покрылись морозными узорами. Таааак. Это точно не я... Задумчивая складка пролегла меж бровей девушки. У нее иногда случались спонтанные, не контролируемые выбросы магии, но только в редкие моменты злости или раздражения. Сейчас же она была спокойнее сытого удава.
Откинув за спину длинный волосы, Адриана решительно двинулась вглубь зала. Ей захотелось разобраться во внезапной причине похолодания. Краем глаза замечает Рашель, мило улыбавшуюся какому-то тихому невзрачному мужчине. Пожалуй, с ней можно было бы обсудить возможные причины происходящего, слизеринка слизеринку всегда поймет, но отвлекать ту от беседы с незнакомцев Блеквуд сочла неприличным, поэтому просто, поймав взгляд Готье, приветственно кивнула и продолжила путь. Как ни странно, знакомых лиц оказалось больше, чем она думала. Вон Ванесса разговаривает с темноволосой девушкой, с которой она имела честь втретится в кабинете профессора. А она что тут делает? Блеквуд так и не смогла понять, что тогда эта девушка делала в Хогвартсе и вот опять задумалась о причине ее присутствия. В том, что она просто разносит напитки она как-то сомневалась.
Блондинка настолько увлеклась своими мыслями, что если бы не телохранитель, которая вовремя схватила ее за локоть, она бы врезалась в девушку в светлом платье. Моргнув, Блеквуд нацепила на лицо привычное милое выражение, собираясь попросить прощения и продолжить путь, но вместо этого удивленно вскинула бровь.
- Эмили? - да уж, девушку, с которой посчастливилось застрять в лифте в Министерстве Магии трудно не узнать. - Неожиданная встреча, - искренне, насколько это понятие было вообще применимо к Блеквуд, улыбнулась блондинка, переводя взгляд на мужчину, с которым пришла ее знакомая. - Добрый вечер, - короткий, вежливый кивок. Вновь оглядывает зал, который теперь так еще немного и станет похож на жилище Снежной Королевы.
- Кажется, ко-то решил разнообразить этот томный вечер магией холода, - ни к кому конкретно не обращаясь протянула Блеквуд, понадеявшись на то, что не сильно выделяется из общей толпы людей, у которых уже начинали от холода стучать зубы.

+2

13

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/6-AKjgbPU2Cs.jpg[/avatar]Так шумно... Так спокойно. Она не чувствовала этого давно. Может быть, она не чувствовала этого целую жизнь. Блаженная отрешённость ледяным и сладостным сиропом разливалась по венам Морры, наполняя её изнутри тяжёлой и тёмной усталой негой. Время текло всё медленнее, точно засыпало в одиноком заснеженном поле, окружённое тихим и ласковым снегом, который не таял уже на его холодных щеках. Морра была почти счастлива. Она почти уже уверилась в том, что нашла свой истинный путь в отказе от чуждой миру внешности, почти уже смирилась с ним. Почти уже улыбнулась - может быть, тоже впервые в жизни. Почти.
- Добрый вечер, мсье. Вы совсем один… позвольте развлечь Вас беседой?
Морра вскинула затянутые льдистой коркой глаза на девушку, глядящую в её лицо со спокойной улыбкой, против воли, безотчётно обнимая себя чужими руками. Огляделась в наивной и тщетной надежде, что очаровательная мадемуазель обратилась к кому-то другому.
Застенчиво улыбнулась, раздумывая, не принята ли за кого-то знакомого, не избрала ли по жестокой иронии судьбы внешность, знакомую кому-то из гостей бала. Но не похоже было на то, если судить по словам девушки. Кажется, она не знала фальшивого лица Морры. Кажется, она хотела завязать знакомство.
Морра неловко поёжилась, продолжая смущённо улыбаться, медленно провела ладонью по плечу, стряхивая с рукава мелкие серебряные звёздочки изморози.
- Добрый вечер, мадемуазель, - отозвалась она, старательно понижая тембр голоса, и помолчала, обдумывая продолжение фразы.
Не так-то часто Морре приходилось вести светские беседы. Честно признаться, этого не случалось прежде никогда.
- Я нахожу в своём одиночестве необъяснимую прелесть. Я им наслаждаюсь. Прошу простить мне мою дерзость, не сочтите мои слова излишне резкими, мадемуазель, я в мыслях не имел обидеть вас или задеть.
Морра потупилась, чувствуя, как запутывается в чуждых словах, точно заигравшийся котёнок в клубке шерсти. Ещё пара предложений, и она свалится на сверкающий паркет кверху лапками и смешно задрыгает ими, привлекая всеобщее внимание.
Она не хотела привлекать внимание. Ей с лихвой хватало этой вот девушки, неизвестный интерес нашедшей в угрюмой и неприветливой фигуре мужчины, у которого Морра украла носовой платок, чтоб выжать в оборотное зелье пропитавшие его горькие слёзы.

+5

14

Внешний вид

http://iv1.lisimg.com/image/5052434/600full-emilia-clarke.jpg
+ туфли:
http://lmcdn.ru/media/catalog/product/L/O/LO137AWGO808_1.jpg

Пенелопа может и не пошла бы на этот ежегодный благотворительный приём, но задание есть задание. Сообщение Риты было предельно коротким и обсуждению явно не подлежало. Клируотер даже не удивилась, ей сейчас было самое оно заявиться на этот бал. Мол, пришла просто так, захотелось поддержать благотворительность, ведь все считают, что её уволили с позором, значит вряд ли решат, что она пришла как журналист. Ничего, пусть всякие кукушки пошепчутся, помоют ей косточки, авось они у неё чище будут.
Тем не менее, дать им повод обсуждать и осуждать мой внешний вид я не позволю!
Как решила, так и сделала. Обтягивающее синее платье, чёрные туфли на высоком каблуке и чёрный же клатч. Волосы уже перекрашены с помощью магии в тёмные, довольно просто уложены. В общем, простота и элегантность во всей своей красе. Так и отправилась Пен на этот вечер, надеясь, если уж не затмить всех прочих дам, то уж точно быть на уровне.
Перед балом с Пенелопой пыталась связаться мать, а потом ещё и псевдо-отец, но девушка никак не дала им знать, что направится на данное мероприятие, потому увидеть там своих родителей Клируотер никак не ожидала. Это лишь на немного выбило девушку из колеи, но Пен довольно быстро взяла себя в руки. Она натянула вежливую улыбку и направилась в сторону Аврелии и Ричарда. Мать выглядела как всегда отменно, Ричард, впрочем, тоже.
- Приветствую, - Пенелопа отвлекла родителей от беседы с каким-то мужчиной средних лет в изысканном смокинге.
- О, милая! Совсем не ожидали тебя здесь увидеть! - мать тут же скрыла своё удивление фальшивой радостью. Хотя, может радость и не была фальшивой, но Пенни всё равно аж всю передёрнуло. Для Аврелии манеры всегда были превыше всего, а уж были ли эмоции при всём при этом настоящими или нет - плевать.
- Я рад тебя видеть... дочь, - Ричард был более чем сдержан. Он провёл взглядом по Пенелопе, коротко улыбнулся, а потом как-то странно сглотнул и отвёл взгляд в сторону, поднеся к губам бокал с шампанским. Клируотер не придала этому значения, но слегка нахмурилась, потому что она терпеть не могла, когда её так называемый отец вёл себя именно так. Все смотрят, нужно играть роль, потому мы будем сдерживать гнев, что буквально льётся из всех щелей. А гнев у Ричарда был. Они хоть и договорились, что никому не будут рассказывать, что Пенелопа ему не настоящая дочь, но вот стерпеть её поведения он никак не мог. Ей уже хватило скандалов из-за того, что Клируотер-младшая отказалась выйти за того, кого ей назначили в женихи. Девушке и так хватало попыток Люциана завоевать её сердце весьма сомнительными поступками, чтобы ещё терпеть истерики своего псевдо-отца. А он постоянно теперь был недоволен, хотя раньше как раз именно он был ей ближе всего. Наверно, потому и оскорбился настолько сильно, что теперь даже смотреть на неё не хочет.
- И я вас тоже рада видеть, - монотонно, безрадостно, так ужасно, что неизвестный мужчина явно почувствовал себя не в своей тарелке и, извинившись, быстро ретировался. Это вызвало улыбку на лице Клируотер.
Аврелия тут же заняла место ближе к дочери, взяла её под руку и сделала вид, что они просто мило беседуют, на самом же деле, она тут же зашипела на дочь:
- Чего ты вытворяешь? Неужели нельзя подумать о нашей репутации и сделать хоть малейшее усилие над собой? - мать продолжала улыбаться окружающим, но бросала гневные взгляды на Пен, когда никто на них не смотрел.
- Ой, да прекрати, пожалуйста. Ты знаешь, что ты иногда просто отвратительна? - Пенни даже слегка повысила голос, зная, что мать тут же взбесится ещё больше. Да, отношения с родителями, псевдо- или настоящими, это ничуть не важно, у Пенелопы не складывались. Она злилась на всех и иногда чувствовала себя так и не выросшим ребёнком, но сейчас находить общий язык с родителями всё равно не собиралась.
- Замолчи! - Аврелия зашипела ещё пуще, но довольно тихо. Клируотер-младшей оставалось лишь закатывать глаза.
- Слушай,, я не собираюсь проводить этот прекрасный вечер в кампании моих истеричных родственников, потому - au revoir! - Пенелопа похлопала свою матушку по руке и направилась от неё куда подальше, но почувствовала, что кто-то хватает её за локоть. Клируотер решила, что это Аврелия и была уже готова высказать ей многое, но опешила от удивления, потому как за руку её схватил Ричард.
- Чего? - грубо поинтересовалась Пен.
- Ты... Ты очень хорошо выглядишь сегодня, - Ричард мягко улыбнулся, поцеловал Пенелопу в щёку и пошёл обратно, к своей жене, которая вполне хорошо себя чувствовала и без него, общаясь с ещё парочкой таких же мадам. А девушка осталась на том же месте, стараясь не открыть рот от удивления. Она действительно не ожидала такого поведения от мужчины и была даже несколько рада произошедшему. Может у нас с ним всё наладится? Ричард был ей и правда как родной отец, ведь довольно долго она так и думала. Девушке очень хотелось, чтобы так было и впредь.
Улыбнувшись собственным мыслям, Пенелопа направилась к другому столу, чтобы снова не столкнуться с Аврелией. Она собиралась взять бокал лёгкого шампанского, чтобы немного согреться.
Что-то у них тут не слишком тепло, надо было взять какую-нибудь шаль, но кто ж знал...

+2

15

У него оказался фантастический голос: полный потрескивающих, хриплых обертонов, как скрипящий свежевыпавший снег. Рашель невольно поежилась, и тому виной был вовсе не загадочный тембр незнакомца: кто-то неудачно выставил температуру на приеме, либо потерял контроль над системой отопления – неважно, главное, что гости определенно чувствовали дискомфорт. В какой-то мере француженке даже повезло: пышное платье тяжелого бархата с обилием нижних юбок давало определенную протекцию нижней части туловища, чего нельзя сказать о верхней. Верх платья отсутствовал напрочь, если не считать шитого золотом корсета, так что шея Рашель оставалась беззащитной перед всеми тонзиллитами и пневмониями.
-Я нахожу в своём одиночестве необъяснимую прелесть. Я им наслаждаюсь.
- Что Вы, мсье, не извиняйтесь. Это мне в пору просить прощения, что нарушила Ваше уединение. – Готье мягко улыбнулась, с трудом сдерживая дрожание голоса от холода. – Редко встретишь на подобных мероприятиях эстетов, которые не гонятся за праздными развлечениями… - Мимо них продефилировала явно знакомая девушка с подносом. «Кто-то готов на попасть на раут даже в такой роли». - Тут более к месту подавать терпкий дымящийся глинтвейн, нежели охлажденное шампанское, вы не находите? – Рашель силилась продолжить начатую беседу, отгоняя подальше мысли о том, чтобы затребовать у домовиков отданную на хранение шубку. Прерывать начатый разговор было бы определенной бестактностью, да и женская интуиция, что подчас сравни ясновиденью, подсказывала, что мехом делу не поможешь.
Казалось, что тонкие голубые ручейки вен вот-вот замерзнут, вместе с жидкостью, вяло струящейся внутри, что больше не разносила благословенного тепла. Кожа француженки покрылась некрасивыми пупырышками, помада больше не могла скрыть синеву губ. Дыханье осыпАлось колкой изморозью, отчетливо хотелось если не прилечь, то присесть. Удивительно, что нежданному собеседнику усугубляющийся мороз не доставлял видимого дискомфорта.
– Вы, очевидно, уроженец северных земель, мсье? Так стойко выносить низкие температуры – это бесспорно достойно уважения. – Рашель пытливо вглядывалась в застывшие черты мужчины, единственное, на что еще хватало сил, пытаясь разгадать тайну незнакомца. Не к месту вспомнился еще один человек, практически невосприимчивый к внешним условиям. «Где же ты, неуловимый невыразимец? Уже бьешь тревогу или втайне посмеиваешься над растерявшими лоск гостями? Ты всегда терпеть не мог такие сборища». Кончики пальцев начало явственно покалывать – так бывает, когда слишком долго лепишь снежки голыми ладонями, рискуя обморожением. Тут впору было бежать к Гриндевальду, с просьбой снять загадочное замораживающее проклятие, но ноги оказались словно отлиты изо льда и вморожены в пол. Ни о каком бегстве не могло быть и речи.

+3

16

А я как самый умный, в прошлый раз забыл прописать внеху (только учтите, что волосы длинные):

http://s3.uploads.ru/7Xwah.jpg

Предпраздничная суета охватывает сердца многих: сказочников и слесарей, врачей и пожарников, авроров и чиновников. В эти дни каждый второй относится к жизни проще и снисходительнее: редактор «Ежедневного пророка» не журит журналистов за несданную статью, тренер квиддичной команды меньше гоняет игроков, заведующий отделения недугов от заклятий выпивает по стопке огневиски с привет-ведьмой.
Гриндевальд не относился к их числу.
Невыразимец взял бокал с подноса доброжелательной официантки,– услужливая память подбросила её лицо из галереи образов, что следователь видел в школе, но это не показалось ему странным – он ведь и сам был в Хогвартсе по другим делам, почему бы этой девушке не попасть в точно такое же положение? Шикарный приём многих обеспечил временной работой. 
Ледяные глаза обежали бумагомарак из министерства. «Простофилям, вознамерившимся принести пользу обществу, не хватило способностей или упорства для того, чтобы дослужиться до Отдела Тайн, а теперь вместо того, чтобы заниматься своим делом, они развлекаются. Погибшему из-за халатности, плевать, произойдёт это в день святого Валентина или на юбилей чьей-то бабушки». Невыразимец глядел на них, точно ротвейлер на йоркширского терьера и бобтейла.
- Фоули. Мортимер, - насколько знал Антарес, эта парочка была не под прикрытием, и можно было невозбранно озвучить их фамилии. Только Гриндевальд собирался попросить служащих сектора борьбы с неправомерным использованием магии вспомнить о прямых обязанностях, как вдруг обратил внимание на бонбоньерку в руках Джастиса, - уже подарками обмениваемся? Как, - губы невыразимца изогнулись в снисходительной усмешке, - трогательно. Судя по тону мужчины, он совсем не считал происходящее милым.
- Вы меня весьма обяжете, если преподнесёте мне в подарок Джека Фроста, что устроил эту репетицию «Двенадцати месяцев». Можно без ленточки. Намекните ему, что пора переходить от Января к Июню, - Антарес подумал, что Эмили и её аманту может быть незнакома эта греческая сказка, о которой он услышал от Медеи, поэтому пояснил, уже помягче:
- Поищите знакомых с магией огня. Пока мы не найдём виновника, нужно хоть как-то согреть помещение. Обычным Inсendio или Piro здесь не обойтись, - Гриндевальд сделал глоток шампанского, что так любила Рашель, а он терпеть не мог, и поморщился.

Отредактировано Antares Grindelwald (24.01.2015 21:47:30)

+5

17

Время шло крайне медленно, как казалось юной мисс Хоук. Светские разговоры, звон бокалов... И, возможно, входящая в план мероприятия неожиданная смена температуры. Огонь перестал приносить тепло, пол стал покрываться едва заметным инеем, а из рта вылетали облачка пара. Софи, залпом допив содержимое бокала, отставила стекло в сторону и подошла к камину, обхватив плечи руками. Огонь перестал обжигать. Это противоречило вообще всем законам физики, которые студентка вроде бы знала. Обернувшись к гостям, стоящим совсем рядом с ней, девушка воскликнула:
Огонь больше не греет! Что происходит? — блондинка заметила, что она не одна такая, что заметила резкие изменения в комнате. Стекла покрылись морозными узорами, женщины начали жаться друг к другу, а на люстрах повисли, черт знает откуда, появившиеся сосульки! Что за чертовщина тут творится? успела лишь подумать Хоук, прежде чем она увидела сидящую недалеко на диване Аделию. Вот так встреча... Неужели и ее сюда потащили?
Аделия!.. — подойдя к подруге, хаффлпаффка села рядом и обняла ее за плечи, — и ты тут? Дорогуша, у меня есть потрясающая идея. Мы обе сейчас сваливаем из этой морозилки, пока вместо нас тут не остались ледяные скульптуры. Я на такой холодильник не подписывалась.
Вскочив с дивана, Хоук схватила Своун за руку и, оглядевшись в поисках бабули, убедилась, что родственницы нет в поле зрения.
Софи терпеть не могла такие мероприятия уже чисто принципиально. Ну серьезно, ни одной такой встречи не прошло без происшествий. Быть может, во всем виновата Хоук? Эдакий эталон неудачницы, что тащит на светские сборы беды и приключения...
Девушка уже почти дотащила Аделию до главного выхода. Но крик позади спины резко одернул желание отсюда выбраться поскорее...
Софи Диана Хоук! Опять та же история? Неужели так трудно подождать до конца и как истинная леди...
Ба... Кхм, Кармен... Тут становится дико холодно. Мне это не нравится. Мы лучше с Аделией к нам в поместье отправимся, подождем тебя там...
Бабушка как раз хотела сказать, что она думает об этом всем, как Софи уже дергала ручку дверей. К ее удивлению и нарастающей панике, та не поддалась. И даже с места не сдвинулась. Сглотнув, девушка обернулась.
Господа, а почему дверь закрыта?

Отредактировано Sophie Hawk (29.01.2015 23:03:00)

+3

18

Аделия продолжала все так же сидеть ан месте, думая, когда уже настанет тот самый час, когда можно свалить куда-нибудь в тихое место, да так же вернуться в свой дом или же просто уехать куда-то в другое место.
Не прошло и полу часа, как Адель уже убивала третий бокал шампанского. Ей становилось дико скучно, что-то в этот раз к ней никто не подходил и не вел различных бесед, не спрашивал ее о том и сем, ее это немного раздражало. Ах да, быть может это потому-что у неё на безымянном пальчике красуется тонкое серебро в виде кольца для помолвки? Скорее всего так и есть. Но она любила своего избранника и от части ненавидела. Ведь она звала его с собой, зная, как ей тут будет скучно одной, а он все равно сказал ей свое твердое "Нет" обуславливая это тем, что ему и дома хорошо. Тогда девушка решила обидеться на него и перестала писать письма, не отвечала на его и просто игнорировала. В одном из писем, буквально перед сегодняшним вечером,, он написал, что приедет, а она в ответ "Я уже на приеме." И не более того. Что он ей ответил - она еще не знала, но и сейчас ее перестало это волновать.
Тем немение в помещении становилось еще холоднее и кажется вот-вот и все тут же превратится в лед. Она стала осматривать помещение и заметила огромные сосульки на люстре, а по окнам и полу снежные узоры. Это естественно насторожило юную волшебницу и та вскочив, стала бегло искать глазами матушку,но не смогла ее найти. Вдруг неожиданно перед ней возникла Софи, правда со странным цветом волос, но это определенно была она.
Софи? Ой, а ты тут какими судьбами? Но она не смогла услышать ответ, так как та её уже отвела к выходу, но и атм сюрпризы не закончились. Она краем глаза заметила как мать шла ей на встречу с грозным видом и сейчас Адель молилась, как бы она не устроила скандал на глазах у много людной толпы, ведь она это вполне может. Когда девушки достигли дверей, то неожиданно она услышала со стороны громогласное "Софи Диана Хоук! Опять та же история? Неужели так трудно подождать до конца и как истинная леди..." И следом за этим монологом, пришла её мама, которая тоже не особо была рада всей этой сцене. "Аделия Своун, как же ты посмела уходить? Я не позволяла тебе этого делать, хоть бы раз повела себя в рамках приличия. Опять хочешь сбежать? На этот раз у тебя ничего не выйдет.
-Мам, не устраивай пожалуйста сцен. Мы не у себя дома, а тут куча народу и я не хочу поднимать эту тему..сейчас.-Сказала Адель и посмотрела на матушку с легкой улыбкой в глазах-Познакомься,это Софи, моя лучшая подруга в школе, я тебе о ней уже говорила. - И та дернула за руку подругу. Но неожиданно, со спины, она услышала — Господа, а почему дверь закрыта? - И не поверив ее словам, сама подёргала ручку. А ведь и правда, она оказалась заперта.

+3

19

Смущенный Джастис был настолько забавным зрелищем, что Эмили стоило огромного труда сдержать смех. Она привыкла к тому, что её ребяческие выходки иногда застают его врасплох, но и в подобных случаях максимумом была растерянность. Смущенным Фоули удавалось увидеть крайне редко.
Для Мортимер Рождество состояло в самой дате и настроении, подарки оставались приятной формальностью, а вот её спутник, похоже, расценил это как претензию на ответный презент.[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/174-NdYypPGyrp.jpg[/avatar]
Понимая, что надо спасать положение, Эми улыбнулась и подошла к своему кавалеру, чтобы её мог расслышать только он.
- Не радуйся раньше времени. За это ты подменишь меня на работе, пока я буду в Херфорде помогать отцу с особняком.
Засмеявшись, девушка сделала шаг назад, дабы не стеснять Фоули в его личном пространстве.
Благо их диалог сменил направление, оставив позади щепетильную тему подарков.
Джастис обратил её внимание на весьма интригующее украшение зала, что к большому удивлению присутствующих появилось совершенно неожиданно.
Только сейчас девушка почувствовала, что температура помещения стремительно падала. Её дыхание превращалось в клубы пара, а дамы вокруг дрожали, кутаясь в шелка открытых платья, что никак не могли согреть озябшую кожу.
- Скандинавия Скандинавией, но с декорациями они явно перестарались. – От веселья не осталось и следа, Эмили взволновано посмотрела на Джастиса, разделяя его удивление. – Этот дом так облепили защитными заклинаниями, что снаружи даже снежинки не пролетят, а организаторы, кажется, наняли весь Отдел Тайн, думаю, что и внутрь незамеченным никто не вошел.
Мортимер знала, что её заключение восприняли и без слов. Это кто-то из гостей! Озвучить подобное заявление значило бы посеять панику и стать участником огромного международного скандала, но других вариантов не было. Девушка только собиралась спросить о плане действий, ведь именно их отдел, не смотря на огромную концентрацию невыразимцев, должен был искать «виновника торжества», но в этот момент она услышала собственное имя.
- Адриана. – Эми улыбнулась знакомой. – Рада тебя видеть. Наши встречи всегда крайне неожиданны.
История с лифтом в Министерстве Магии надолго запомнилась Эмили. Тогда она впервые увидела Адриану и ещё не знала её фамилии и не подозревала о родственных связях, но общение с ней было крайне приятным, что не могло ни радовать Мортимер. Ожидание починки взбунтовавшейся машины прошло крайне быстро за милой беседой, а Эми потом ещё целый день была в прекрасном расположении духа.
- Просто слишком сильно хотели передать атмосферу страны.
Заметила Эмили в ответ на брошенную фразу девушки. Вновь обернувшись к Джастису с желанием выяснить дальнейший порядок действий, она совершенно не горела желанием услышать за спиной собственную фамилию.
Да вы издеваетесь!
Досадно вздохнув, Эми обернулась, чтобы увидеть как всегда «дружелюбное» лицо Антареса. И если предыдущая собеседница вызывала у Мортимер исключительно позитивные эмоции, то с этим мужчиной она с удовольствием не пересекалась бы вообще. Только сейчас девушка поняла, что застрять с Адрианой было огромным везением, ведь в Министерстве было огромное количество людей, чья компания могла негативно сказаться не только на настроении, но и на здоровье. И вот сейчас перед ней стоит один из ярчайших примеров. Да уж, ей казалось, что пребывание с Гриндельвальдом в замкнутом пространстве было чревато как минимум психическим расстройством.
Что такое? Девушка надеялась, что весь диалог будет сведен до обычного замечания и им удастся быстро избавиться от компании невыразимца.
Не всем желаниям суждено сбыться, даже сегодня. Несмотря на командный тон, Антарес решил начать разговор с праздничных подарков. Эмили была уверена, что она одним своим взглядом сейчас сможет сжечь невыразимца и поэтому снова начала осматривать зал в поисках фокусника-снеговика.
- Вы меня весьма обяжете, если преподнесёте мне в подарок Джека Фроста, что устроил эту репетицию «Двенадцати месяцев». Можно без ленточки. Намекните ему, что пора переходить от Января к Июню.
Аналогия с детской сказкой показалась Эми крайне забавной, «Двенадцать месяцев» была любимой историей её няни, которая очень часто рассказывала её перед сном своей воспитаннице. Мортимер даже улыбнулась на этих словах, только вот желания продолжать диалог совершенно не было.
- Жаль, а я уже купила тебе котенка. Хорошо, желания в Рождество – закон, будут тебе подснежники.
Она не могла не согласиться с замечанием по поводу магии огня. Увидев ещё одного их сослуживца, девушка обхватила руками свои плечи, показывая, что нужно согреть зал.
Но замечание гости о закрытой двери совершенно выбило чиновников с колеи.
Что ещё за чертовщина? – Теперь о неудачной шутке не могло быть и речи.

Отредактировано Emily Mortimer (09.07.2015 23:05:58)

+5

20

Как бы ни старались люди, что засовывали девушку в это длинное платье да укладывали волнистые локоны, "своей" её сделать у них не получилось. Озаряя присутствующих милой полуулыбкой да наклоняя голову, чтобы не быть узнанной, Эвелин неустанно подмечала, что что-то она делала не так, как должна была. Она не выбивалась из толпы, чтобы сразу быть примеченной, но какой-то пробел в образовании наблюдался. "Почему так?" Она была уверена, что знала манеры достаточно хорошо, ибо её взрастила мать на этом образовании, пусть и не уделяя должного внимания. Неужели за эти пол года, что она провела в нищете, настолько отобразились на ней? Неужели всё настолько выветрилось из головы, что она уже и не помнила, как правильно ходить? Помог бы ей кто-нибудь понять, она готова была молить о помощи в слоях пронзительных серых глаз, но не стала, лишь осторожно поведя плечами от холода. Открытые плечи да лёгкая ткань не были предназначены для зимы, и девушка рассчитывала на то, что внутри будет тепло. Неужели кому-то здесь настолько хотелось показать миру свои меха да пальто, что камины решено было потушить? И, что самое худое, никто из присутствующих даже не попытался поговорить о чём-нибудь таком, что сделало бы её присутствие на этом вечере необходимым. "Я не понимаю, почему они поддались своей алчности да тщеславию, и даже не говорят об этом, как будто это нормально." Рейнсворт прошла тенью мимо громко смеющихся господ, стрекоцущих умиротворяющими цикадами дам, заметила и своих друзей, которых она совершенно не хотела тут видеть. Аделия и Софи были прекрасны в своих нарядах, но видеть их на этом фестивале бриллиантов да гнилых душ ей не хотелось.

- Эвелин, чудесно выглядишь! - На миг выпускница успела понадеяться, что позвали не её, а тёзку - её имя ведь было далеко не самым редким в стране, но, узнав нотки голоса, девушка поняла, что обращались всё-таки к ней. Подняв лицо из тени, официантка одарила Ванессу взглядом укоризны. Она должна была быть тише воды и ниже травы, а сейчас её имя разнеслось по всему залу. А ведь здесь были те, что знали её как Гвен Элизабет Дарквуд, были и те, кому она успела перейти дорогу своей вспыльчивостью уже не раз и не два.
- Спасибо, Ванесса, - отвечала она тихим тембром, побоявшись обратиться к ней по сокращению "Несси". Стыдно было признавать, что она совершенно не имела представления о том, насколько прилично было людям их положения вообще говорить с прислугой. Зная Хэтклифф, ей было настолько на всё наплевать, что она могла бы и домового эльфа посадить себе на плечо, но проблемой было то, насколько странным мог показаться их разговор. Если слишком странным, то Эви точно уже не сможет пройти мимо толпы незамеченной. "А может, мне только и нужно, чтобы они меня заметили? Чтобы пригласили на разговор?" Проснелось в мыслях, когда она машинально выставляла поднос перед девушкй, что явно хотела выпить. "Я не умею держаться в стороне, но, может быть, я сумею договориться?" В качестве дипломата она себя никогда не испытывала, но это был обычный способ попытать удачи. Если бы, конечно, в зале не было прямого начальства, что за неё поручился в Ордене, в лице мистера Фоули. - Скажи мне, тебе не кажется, что на этой люстре не было сосулек? - Поинтересовалас она, примтив отражение украшения потолка в зеркале. Опустив взгляд на поднос, она заметила, что и по нему начали расходиться узоры застывшего пара. - Что здесь происходит?

Стоило ли отбрсывать свою маскировку в пользу диалогов она пока что не знала, но выбор пришёл гораздо раньше, что заставил девушку отбросить свою скрытную скромность. Как оказалось, не к чему было спешить - у каждого был свой день смерти, и у каждого шпиона был свой момент выйти в свет.
- Господа, а почему дверь закрыта? - Вопрос прошёлся по залу трепетным ропотом, когда все люди, изо ртов которых уже вырывались облачка жгучего пара, обернулись к двум школьцам, что не могли открыть дверь. "Почему она вообще закрыта? Она должна быть открыта нараспашку." Но главное сейчас было не создавать панику.
- Захлопнулась, наверное, - отвечала Рейнсворт, сунув под мышку поднос и доставая ключи, - обычной "алохоморой" её не открыть, нужен специальный ключ. - На всякий случай продемонтрировав резной старинный ключ, девушка подошла к двери, осторожно вставив ключ к заможную скважину. Чуть только отверстие в двери приняло в себя имеющую такую же форму массу, ключ в мгновение ока покрылся льдом, направляя острые края сосулек прямо на руку девушки, словно стараясь её проткнуть. Если бы не годы, проведённые в игре в квиддич,она бы наверняка не отделалась лёгкими царапинами на ладони. Вскрикнув от неожиданности, Эвелин отдёрнула руку от агрессивно настроенной двери, и отскочила от последней, с громким звоном уронив пустой поднос на пол.

"Подумай". В повисшей замёрзшей снежинкой тишине девушка готова была поставить всё на линию сброса, но она ничего не понимала. Она чувствовала несколько пар глаз, воззрившихся на неё, как будто ожидая ответа на поставленный вопрос, или же хотя бы того, чтобы она засмеялась. Стоя на этой сцене под аккомпонимент упавшего подноса, сбившего с себя весь иней, она понимала, что что бы она сейчас ни сыграла, ей всё равно будут апплодировать.
- У нас есть пледы, - произнесла она с осторожной вопросительной интонацией, не уверенаая в том, что пледы смогут успокоить публику людей, которых вполне сейчас могли пытаться замрозить до смерти. Подняв палочку в воздух, Эвелин заставила шкафы распахнуться, и несколько стопок шерстяных пледов, рассчитанных на прогулки на свежем воздухе за раскуриванием трубки, осторожно вплали в толпу, готовясь поделиться теплом. Сама же девушка чувствовала, что её неустанно бьёт дрожь, и пальцы посинели, что было отчётливо видно на фоне белой глади осиновой волшебной палочки. Сама же она искала организатора в толпе, но нашла только его жену, что стояла сейчас в углу, похожая на ледяную королеву в своём белом платье, представляющую собой и оцепеневшую войну, и декаденство у власти,и бессердечие.
- Должно быть, это чья-то шутка, - сообщила она, взволнованно сужая губы.

+5

21

Не было нужды произносить вслух то, о чём Эмили и Джастис подумали одновременно.
Это кто-то из гостей.
На первый взгляд ничего смертельно опасного не было в понижении температуры. Огонь в каминах всё ещё горел, а дамам, замерзающим в вечерних нарядах, обнажающих спины и плечи, никто, в конце концов, не мешал наведаться в гардероб за своими шубками. Для того, чтобы холод смог убивать на такой большой площади, заполненной таким количеством людей, необходим магический потенциал невиданной мощи. Фоули не верилось, что на это способен один человек. И даже группа людей, тем более, вынужденная маскироваться и скрываться от целой толпы силовиков из Министерства.
Как ни противно его сердцу было признаваться в этом, но Джастис уже не считал количество невыразимцев в особяке неприемлемо-оскорбительным. Он даже склонен был порадоваться их присутствию. Ведь он ясно понимал: пусть этот мороз никого не убьёт, но он - наверняка всего лишь прелюдия, первая волна атаки, сигнал приготовиться к чему-то более серьёзному.
Однако, видеть Эйвери ему по-прежнему не хотелось, а тот, будто ощутив это, наоборот, решил вернуться и даже вступить в контакт. Обернувшись к нему и встретив презрительные колючие глаза, Фоули брезгливо поморщился, прежде чем вежливо улыбнуться, продолжая сверлить невыразимца рассерженным взглядом. Знакомых с магией огня, вы только поглядите на него! Как будто стихийные маги - как снег в январе, явление столь распространённое, что никого не удивляет. Джастис за всю свою жизнь не встречал ни единого огненного мага, чего уж говорить о том, чтобы найти такого прямо здесь и сейчас.
Он уже открыл рот, чтобы высказать замечание насчёт того, что удивлён тем, что мистер Эйвери боится холода, и как же так случилось, если он сам вытесан изо льда со дна Чёрного озера. Но сдержался.
Во-первых, сегодня они были всё же по одну сторону баррикад - да и никогда не были по разные, ведь Эйвери не заканчивал Хогвартс, где, несомненно, был бы распределён на Слизерин, - во-вторых, становилось действительно всё холоднее и холоднее, и Фоули сам уже не отказался бы накинуть пальто. В-третьих, течение их премилой беседы в любом случае было нарушено девичьим возгласом со стороны парадной двери:
Господа, а почему дверь закрыта?
Фоули прислушался, поначалу не придав этим словам большого значения. Он проследил взглядом за Эвелин Рейнсворт, работавшей на приёме под прикрытием, которая прошла мимо, по пути внимая из кармана связку ключей.
Обеспокоенно переглянувшись с Эйвери, которого пару мгновений назад готов был взглядом испепелить на месте, Джастис взял за руку Эмили и шагнул к двери, пытаясь разглядеть происходящее поверх голов собравшихся.
Он успел увидеть, как агрессивно отреагировал заколдованный замок на попытку отпереть дверь. И понял, что прелюдия окончена и уже звучат первые аккорды основного действия. Тяжёлый занавес всколыхнулся, разъезжаясь в стороны и с последним отзвуком упавшего на пол из рук Эвелин пустого подноса взгляду открылась сцена.
Джастис поднял волшебную палочку и без особенной надежды произнёс:
- Инсендио! - указывая на замочную скважину, щетинящуюся ледяными колючками. Огонь заплясал на сосульках, точно они были смазаны керосином. Он не гас, но и не причинял им никакого видимого вреда: ни единой капли не упало на каменный пол. Лёд и не думал таять.
- У нас есть пледы... - осторожно произнесла Рейнсворт, похоже, пытаясь успокоить перепуганную публику.
Но сотрудников Министерства не интересовали пледы. Их интересовал преступник, имевший наглость проникнуть в особняк под личиной одного из гостей.
- Списки у вас? - спросил Джастис, оборачиваясь к Эйвери.

Отредактировано Justice Fawley (10.02.2015 14:18:36)

+3

22

Ища глазами, что можно взять и скушать вдобавок к шампанскому, Пенелопа бродила вдоль стола, лениво окидывая взглядом присутствующих. Ей тут было откровенно скучно. Краем глаза она также следила, чтобы её мать не оказалась рядом. Но Аврелия была занята общением с какими-то мужчинами в элегантных костюмах. Пенни не сдержалась и скривила лицо в отвращении, было сразу видно, что матушка намерена "налаживать контакты". Ричард куда-то делся, что было несколько странно, обычно он ходил следом за женой либо общался с какими-нибудь не слишком молодыми дамами, уж непонятно зачем. В помещение становилось всё холоднее и это показалось Клируотер очень странным.
- Пенни, - тихий, кроткий голос, но Пенелопа его сразу же узнала. Забыть такое было бы очень сложно, даже если бы это случилось десять лет назад, но всё случилось не так давно, а склерозом Пен благо ещё не страдала.
Девушка обернулась и её колкий взгляд чуть ли не пронзил Конрада, приковав к месту.
Да что ж это сегодня такое! Почему всем нужно было сюда припереться именно в этот день?! Других мероприятий что ли мало!
Перед Пен стоял её биологический отец. Что он здесь делал было совершенно непонятно, потому что уж кто-кто, а Вудворд по таким вечеринкам не ходил, не той он породы был. Тихий и спокойный, он явно предпочитал вечера проводить у камина с хорошей книгой. Шумное веселье не для него, а уж тем более светские приёмы.
- Пенелопа, вообще-то, - заметила бывшая равенкловка так, будто отрезала.
- Да-да, прости, я совсем забыл. - Конрад явно нервничал, разговаривая с дочерью. А в глазах Пенни не было и капли жалости. Она никогда не понимала, почему она должна понимать его и принимать его, ведь он ей совершенно чужой. Не важно, что он просто не знал или просто не мог быть рядом с ней. Она выросла и был у неё совсем другой отец. Вудворд ей никто, у неё даже другая фамилия, но ведь и не фамилия делает отца отцом. Не воспитывай её Ричард, то и он бы не был ей настоящим отцом, но он воспитывал и заботился, хотя по крови Пенелопа была ему никем.
- Что вы делаете здесь? Я думала, такие как вы не посещают нечто подобное... - Девушка сложила руки на груди, будто жена выспрашивала у нерадивого мужа, почему тот вернулся под утро. Конрад отвёл взгляд, видимо, не понимая, какую именно реакцию ему следует выдать. Разговаривая с дочерью, мужчина всегда будто подыскивал слова, чтобы казаться лучше, чем есть. Пенни это раздражало.
- Да, я тут по делу. Ты не видела Ричарда? - Вудворд словно и вовсе не хотел об этом говорить, но ему видимо был очень нужен старший Клируотер.
- Видела. Он был тут с матерью, но сейчас куда-то пропал. - Пенелопа пожала плечами, её мало волновало, что там происходит со всеми её родственниками, биологическими или названными. - Если это всё, я бы предпочла покинуть ваше общество. Тем более, тут твориться что-то не то и я бы хотела с этим разобраться. - Девушка поёжилась, по её коже побежали мурашки.
- Да, тут почему-то становится всё холоднее. Это очень странно. Вот, надень. Потом отдашь. - Конрад протянул Пен пиджак и той не оставалось ничего как принять его, иначе бы она совсем замёрзла. Вудворд вдруг обернулся. Бывшая равенкловка проследила за взглядом своего биологического отца и увидела, как Ричард довольно быстро покидает зал. Конрад кинулся вслед за Клируотером и тоже оказался вне зала, после чего двери закрылись.
Что у них там происходит? - Интерес поднялся внутри Пенелопы, но она пересилила себя и не последовала за мужчиной. И, наверно, зря, потому что через не слишком долгое время выяснилось, что двери теперь не открываются. Толпа вокруг начала волноваться, сновать туда-сюда и выяснять, что случилось с выходом. Пенни медленно подошла к людям, что столпились возле двери, пытаясь магией воздействовать на её ручку, покрытую колючками.
Она услышала предложение о пледах и удивилась, что оно исходило от её знакомой - Эвелин. Клируотер подошла поближе к Рейнсворт с усмешкой на губах:
- Привет, опять мы встречаемся не слишком вовремя, да? - Хоть Пенни уже практически трясло от холода, она старалась оставаться невозмутимой и на позитиве. Бывшую равенкловку радовало, что она встретила хоть кого-то ей приятного и кто ей не родственник. Тем более, с этого места было куда удобнее смотреть и слушать, впитывать то, что происходит. А ведь это и нужно было Клируотер - просто наблюдать.

+2

23

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/6-AKjgbPU2Cs.jpg[/avatar]Холод опутывал здание призрачной леской, неумолимо сжимающейся сетью, ловушкой, из которой этим людям не выбраться, потому что слепы, до смешного наивны, слишком горячи, поверхностны и просто глупы. Морра добьётся своего, когда их рассудки одурманит пьянящее дыхание мороза и они сделаются готовы на что угодно, лишь бы сохранить свои жизни, но в это недолгое благословенное время увидят ли они мир - иным? Увидят ли его глазами Морры, обретут ли способность понять её тоску и, может быть, излечить её?
Она сама не знала, что ей так нужно: ведь не тепло же. Объятия? Улыбки? Может быть, достаточно будет тёплого взгляда и нежных слов?
Но слов, пожалуй, достаточно.
Холодный, тронутый мёрзлым интересом взгляд Морры скользнул по открытым рукам девушки в чёрно-золотом, примечая иглы мурашек, коснулся посиневших губ, уловил неестественность скованной позы и лёгкий шелест, просыпавшийся в мягкость бархатых интонаций. Стоя к Морре ближе всех, эта девушка замерзала подобно розе под снегом, теряя насыщенность цвета и сочность аромата. Она была точно зимний мотылёк, неосторожно подлетевший не к пламени, но к источнику смертельного холода, готовый поплатиться жизнью за своё любопытство - жизнью слишком хрупкой, чтобы выдерживать крайности - и лёд был ей так же опасен, как огонь.
Морра мягко улыбнулась, протягивая к собеседнице бледную руку.
- Разве здесь холодно, мадемуазель? - спросила она, недоумённо приподнимая брови, - Да нет же, камины жарко натоплены, тепло обнимает вас за плечи ласковыми ладонями... Кажется, вам просто нездоровится... - пальцы Морры коснулись тонкого запястья, и магия холода окончательно проникла в кровь неосторожного мотылька, - Позвольте, - Морра сделала шаг, оказываясь совсем близко, и ничто уже не могло спасти девушку от магического мороза, окутывающего её тело незримыми путами.
Люди в зале начинали вести себя беспокойно, но Морра отметила, оглядев залу поверх головы своей пленницы, что толпа собирается на приличном расстоянии - у входа. Кажется, кто-то попытался открыть дверь с помощью заклинания?
Морра удовлетворённо улыбнулась: ей не было нужды видеть сквозь спины собравшихся у двери, чтобы знать, что там произошло. Люди в ошеломлении подались назад, гул встревоженных голосов метался меж промороженных стен.
Переведя взгляд на лицо девушки, так некстати заинтересовавшейся загадочным незнакомцем в чёрном, Морра улыбнулась уже виновато, а затем дунула ей прямо в глаза. Дыхание её не заворачивалось в белесые мазки пара, как у людей, оно рассыпалось во взгляде пленницы серебристым песком и глаза её затянула льдистая поволока морозного морока. Морра ещё раз огляделась, удостовериваясь, что внимание собравшихся приковано к двери, либо каминам, либо людям, чьё поведение недвусмысленно указывало на принадлежность к охране мероприятия. А потом подхватила девушку на руки - легко, точно тряпичную куклу, и скрылась в ближайшем проёме.
Плана у Морры не было - несмотря на внешнюю холодность, она не относилась к хорошо организованным личностям, сохраняющим трезвый рассудок в любых ситуациях. Темпераментом Морра обладала меланхолическим, родилась она под знаком рыб, а специалисты в соционике сразу распознали бы в ней типичного Есенина. Сейчас, выйдя в полумрак плохо освещённого коридора с одурманенной пленницей на руках, Морра обеспокоенно оглядывалась, пытаясь мобилизовать умственные способности и выбрать наилучший путь. Ей нужно было помещение, которое она могла бы использовать в качестве камеры для своих заложников: разумеется, одной будет мало, нужно по меньшей мере три. В зале достаточно юных волшебниц, которых одурманить будет не сложней, чем этого чёрного с золотым мотылька: один раз одержав победу, Морра приободрилась и поверила в свои силы. Теперь её задача не казалась такой уж трудновыполнимой и обречённой на провал. Воодушевлённая первым успехом, Морра решительно двинулась к последней двери в коридоре.
Помещение оказалось не особено комфортабельным - Морра попала в прачечную. Но зато оно было пустым. Действительно, кто мог оказаться в прачечной во время торжественного раута?
Щуря по привычке глаза, Морра осмотрела комнату на предмет кресел - ни одного не нашлось - и устроила свой ценный груз в большой корзине грязного белья, надеясь, что бельё окажется не слишком грязным и не ранит тонкой девичьей души, когда пленница придёт в себя. На несколько секунд Морра задумалась о волшебной палочке заложницы, но обыскивать её не стала, чтобы не терять времени, и решила, что много дел натворить пленница не успеет, пока она сбегает за следующей. А выйти уж точно не сможет: в зале целая толпа волшебников не могла побороть магию Морры. Одна девчонка точно не справится.
Придя к таким выводам, Морра покинула прачечную, заморозила дверь в неё и вернулась в зал, где не стала останавливаться, как раньше, в стороне, а осторожно двинулась между людьми, высматривая новую жертву. Она слегка сутулилась и потирала плечи руками, пытаясь таким образом изобразить воздействие холода, чтобы не привлекать лишнего внимания. С паром дыхания дело обстояло сложнее.

attention

http://se.uploads.ru/wolbf.gif
Ищу волонтёра на роль следующей пленницы Морры. Если хотите занять вакантное место, дайте знак в посте или в ЛС. Если волонтёров не будет - утащу первую попавшуюся.
UPD: набор закрыт! Если понадобятся ещё заложницы - я сообщу)

Отредактировано Celestin Malfoy de Fantin (23.02.2015 10:48:53)

+4

24

Тревога липким холодным ручейком тягуче тянется вдоль позвоночника, захватывая с макушки до кончиков пальцев ног. Тревога - это куда хуже, чем страх. Это неуверенность, незнание, невозможность мобилизовать силы, потому что тебе непонятно, чего опасаться.
Слегка прищурившись, Адриана внимательно наблюдала за тем, как тревога медленно расползалась по залу, в той или иной степени пробуждаясь в сердце каждого из присутствующих. То тут, то там собирались взволнованные группки, недовольно сетуя на низкую температуру. Все мы живые островки, пытающиеся доказать друг другу что-то в этом океане взаимонепонимания. Внезапная мысль вызывает горькую усмешку, и Адри вновь обводит взглядом разбившиеся по всему залу «островки». Даже если не обращать внимания на вычурные шикарные наряды, определить, кто тут является представителем «элитной верхушки» довольно просто – всего-то прислушаться к чужим разговорам.  Всего-то одна фраза «Мне холодно – сделай что-нибудь» выдает среди присутствующих дам избалованных леди, привыкших к тому, что стоит лишь надуть пухлые губы или похлопать длинными ресницами, чтобы получить желаемое. И что она только забыла в этом театре фальши? Сидела бы дома, спала. Потом проснулась бы, попыталась бы встать, была бы безжалостно атакована одеялом, споткнулась, ударилась бы головой об подушку и вырубилась до вечера. Вечером алгоритм был бы вновь повторен, традиции соблюдены, враги повержены. Идеальный день каникул для студента, который в учебное время действительно учиться. Но нет же. Жизнь раскладывает свои карты и как только тебе выпадает козырная масть, она начинает играть с тобой в шахматы.
- Не думаю, - еле слышно отзывается слизеринка на слова Эмили, обращаясь скорее сама к себе, чем к своей знакомой.  Может, в магии Блеквуд была более теоретиком, чем практиком, но что-что, а магию холода она, как говорится, чуяла нутром. Но что это? Кто-то действительно заигрался в Хозяина Зимы или это новый способ террористической атаки? Смысл? Есть ли он здесь или даже пытаться не стоит искать?
Кто-то громко сообщает о том, что дверь закрыта. С легким недоумением Адриана следит за тем, как уже знакомая ей брюнетка в пытается открыть дверь с помощью ключа, но попытка терпит крах. Глядя на острые ледяные шипы, блондинка позволяет себе обеспокоенно прикусить губы. Слишком знакомо выглядят эти сосульки. В детстве, когда она не могла контролировать всплески магии, ее комната была утыкана такими же, стоило родителям что-то запретить своему чадо и то мгновенно демонстрировало свое недовольство. Блеквуд вновь оглядывает зал, на этот раз тщательно вглядываясь в лица гостей. Тут нет того, кто знал бы ее достаточно хорошо, чтобы заподозрить во внезапном похолодании и заморозках. Но что если есть? Как-то не хотелось, чтобы все незаслуженные шишки полетели бы в нее. Сок в ее бокале покрывается толстой коркой льда -  мысль о том, что ее могу незаслуженно обвинить в происходящем, вызвала искреннее недовольство.
- Принеси мне плед, - коротко бросает Адриана телохранителю, пока та не заметила метаморфозы в ее бокале. Сейчас для девушки главное не выделяться среди всех, а значит, надо старательно дрожать якобы от холода. Мысль об этом претила. Что бы там не говорили про слизеринцев, врать и притворятся Блеквуд не любила, считая это ниже своего достоинства и положения.
Проводив взглядом телохранителя, блондинка быстро прячет уже успевший полностью покрыться изморосью бокал в горшок с каким-то растением с большими листьями. Понадеявшись, что ее действия остались незамеченными, Адри, как ни в чем не бывало, схватила с подноса у проходящего мима официанта бокал с ярко-красным пуншем. Неспешно прохаживаясь между гостей, слизеринка старательно пыталась подражать всем подверженным морозу – ежилась, передергивая плечами, дышала на руки, якобы пытаясь их согреть.
Какой-то парень быстро промчался мимо, задев плечом, отчего Адриана покачнулась и содержимое ее бокала в лучших традициях любой комедии выплеснулось на незнакомого ей мужчину.
- Ох! Прошу прощения, - бросив недовольный взгляд в спину толкнувшего ее парня, девушка посмотрела на мужчину, что, как и все, слегка сутулился и потирал руками плечи. Как и все, но что-то заставило Адриану задержаться, пристально всматриваясь в его лицо, вместо того, чтобы продолжить свой путь. Где-то на уровне шестого чувства она ощущала в нем что-то знакомое, хотя была абсолютно уверена, что никогда не встречала этого мужчину прежде.
Шумно выдохнула и белесый пар, клубясь, быстро растаял в морозном воздухе. Небольшая, абсолютно незначительная деталь, однако и она помогла заметить внимательной слизеренке то, что другие пока не замечали.
Льдинесто-голубые глаза девушки удивленно округлились, а на новом бокале в ее руке вновь стали проступать ледяные цветы…

+1

25

Еще совсем недавно, совсем близко, буквально только что, она слышала голос, немного странный, с потрескиванием, как у ломкого весеннего льда. И вот его нет. Собеседник двигает губами, улыбается немного меланхолично и застенчиво, видимо, что-то сочувственно объясняя мадемуазель, а звука нет. Картина сюрреалистична, гости хаотично двигаются по залу, лица синие, руки синие, груди синие. Какая-то неведомая страна голубых оттенков, на фоне которых так вызывающе пламенеют яркие платья теплых оттенков. «Какая, право слово, безвкусица! Как можно сочетать голубую кожу и волосы, припорошенные снежной, искристой сединой, например, с оранжевым платьем. Вульгарно!»
Странно, отчего ей только что казалось, что в помещении холодно? Напротив, здесь жарко, и весь мир нестройно расплывается от духоты слишком уж натопленных каминов. Она хочет пожаловаться собеседнику на шалости с температурой, но внезапно обнаруживает себя в слабо освещенном коридоре на руках у мужчины. «Неужели я упала в обморок от духоты?» Она только хочет спросить об этом или спрашивает на самом деле? Никак не понять. Голова кружится, наверное, она выпила слишком много, хотя помнит от силы пару бокалов. Хорошо, что мужчина – надо бы спросить его имя – оказался настоящим джентльменом и препровождает ее туда, где француженка сможет отдохнуть. А пока ее безвольная хорошенькая головка прекрасно полежит у него на плече. Настоящий джентльмен способен отличить недозволительную дерзость от печального недуга дамы.
Перед закрытыми веками снежинки играют в салки, носятся блестящими косяками туда сюда, подгоняемые непоседой ветром. И сама она, одна из крошечных капелек замороженной воды, внезапно упоительно восторженная своей легкостью и хрупкостью. Хорошо быть снежинкой, у них одна забота – не растаять раньше срока, не забиться нечаянно под стреху возле печного дымохода, где пышущие жаром и дымом камни сотрут яростным напором филигранную частичку зимы. Еще стоит опасаться детей, тех, что так бестолково лепят снежки и снеговиков, нарушая симметрию строения, лишая свободы вальсового кружения в невесомости. Но самые опасные те, кто бездумно хватают открытыми ртами искристые кусочки зимы, превращают их в прозаичную будничную талую воды. Приближая таким образом наступление весны. Ей теперь совсем не нравится весна, хотя совсем недавно она была чуть ли не любимым временем года. Теперь Рашель-снежинка видит ее деструктивность, агрессивность, напористость. Весна приходит, сначала жалкой нищенкой, которой хоть бы у порога умаститься, а не успеешь глазом моргнуть, и вот она уже безжалостно уничтожает ледяное совершенство при помощи своих приспешников: непозволительно теплого солнца, что играючи опаляет сугробы и крошит лед, проснувшихся и завозившихся в земле растений, что подтачивают снежное одеяло снизу. И даже люди и звери в заговоре с предательницей-весной, распахивают окно, выпуская домашнее тепло, расчищают гибнущий под солнцем снег, превращая его  своими сапогами на рифленой подошве в грязную воду. Нет, ей не по нраву беспощадная весна, лучше она останется здесь, в царстве прохладного бирюзового льда и сверкающих снежинок.

+2

26

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/49-5rhgnuu4MO.jpg[/avatar]

внешний вид

https://38.media.tumblr.com/d4501f782e9ec6c2b54efd16cc156de1/tumblr_njuescPtgk1uo12dmo2_500.gif

https://31.media.tumblr.com/3eeb4f669e3cc97c4189a66af97113f7/tumblr_nl9q2gtsHg1qazlk1o3_250.gifhttps://31.media.tumblr.com/dd9ce3c55d00955f42e46ef42eb90eff/tumblr_nl9q2gtsHg1qazlk1o2_250.gifhttps://38.media.tumblr.com/988feed712ffb29babc6f86e02c0700d/tumblr_nl9q2gtsHg1qazlk1o1_250.gif

статика

https://40.media.tumblr.com/bc503df6a9d728809bae945d7109e33b/tumblr_nmja2t0hkD1rx0ilyo1_540.jpg

Северное небо остужает города,
Люди не боятся холода.
Фьорды из пены, реки из хрусталя.
Мы с тобой плывём туда.
Северное небо остужает города.
Только ты не бойся холода.

Каждый год она танцевала на замерзшем озере. Морра умела быть завораживающей. Каждый год она забирала по жизни в жестокую ночную вьюгу северных земель. Морра умела быть беспощадной. Каждый год она приходила к огненным цветам, что расцветали на холмах по велению людей. И всякий раз она уничтожала эти цветы, поселяя страх в сердцах людей, холодом касаясь их сознаний и оставляя лишь одну единственную мысль - Морра опасна и ей не место в этом мире.
Год за годом она наблюдала за бесформенным, ломким и чарующим танцем Морры. Год за годом она все ближе подходила к этому таинственному существу, следуя за ней по скользкой тропе, выкованной из чистого льда. Год за годом она училась понимать и принимать законы Зимы, установленные Моррой. Они были справедливы и просты, а тех, кто нарушил их, перейдя ледяную черту - ждала заслуженная кара. Год за годом она смотрела за тем, как неуверенно, почти робко, а в следующее мгновение решительно и быстро скользила Морра к пылающим огням. Те не могли причинить ей вреда, как бы огромен пылающий столп не был, она протягивала к нему руки и он со страхом оседал, а после исчезал, оставляя после себя одинокую струйку дыма. Тогда Морра погружалась в беспроглядную тьму.
Прошло несколько лет, прежде чем Ту-Тикки поняла - Морра не желала людям зла, не хотела портить ночные праздники, она не пылала ненавистью ни к кому их них. Все, чего она когда-либо желала - лишь получить каплю тепла и света. А вместо этого вынуждена была влачить свое существование в бесконечном царстве льда и тьмы.
Она не была ее другом, но пожалуй, исчезни Морра однажды - печаль Ту-Тикки была бы сильна. Трудно было представить зиму без безликой, туманной фигуры, что скользила по поверхности озера, в свете звёзд прогуливалась меж вековых деревьев, ночами заглядывала в освященные окна к жителям и одиноко брела к кострам чтобы снова остаться совершенно одной.
В год ложной весны, февральская буря уничтожила ее единственное прибежище - оставив Ту-Тикки без крыши над головой. Кажется, к тому времени всех тех, кого она знала - забрало время и теперь когда-то наполненная смехом и топотом маленьких ножек, долина, превратилась в заброшенную пустыню, по которой гуляло лишь эхо и Морра. Той по-видимому и самой существовать здесь больше было незачем - не было тех, рядом с которыми она  ощущала свое одиночество не так остро. Теперь у нее не было даже той иллюзорной близости с другими, как впрочем и цели в жизни.
Тогда Морра стала приходить в пещеру на берегу моря, где по вечерам теплился костерок и она не уничтожала его, держась на почтительном расстоянии. Она могла часами глядеть в огонь, игнорируя заинтересованный взгляд Ту-Тикки, которая видела Морру впервые так близко. В тот краткий месяц зимы, по вечерам в пещере гулко отдавался звук лишь одного голоса: Ту-Тикки пела, чтобы разбавить скуку, рассказывала истории, чтобы не забыть всего, что когда-то повидала в жизни или слышала от других, пока Морра молча глядела на мерный танец языков пламени. Как-то ночью в истории Ту-Тикки прозвучало слово "Морра", она вспоминала слух о том, что за в мире та не единственная, существуют и другие подобные ей. Тогда Морра впервые взглянула Ту-Тикки в глаза. И в мутном взгляде блекло-синих глаз мелькнула искорка надежды? На следующее утро, Морра навсегда покинула пещеру на побережье. И лишь оглянувшись через много дней она увидела, что идет на поиски не одна.
С той поры прошло много лет скитаний этой пары странных существ, одно из которых жаждало найти кого-то, подобного себе и расстаться с гнетущим одиночеством, съедавшем его изнутри, другая же - жила мыслью о доме. Шли годы, сезоны сменялись вместе с ландшафтом, они видели много людей, слышали много языков, но так и не нашли того, чего искали. Для Ту-Тикки дом был немыслим без Морры, для Морры же дом был немыслим без иной Морры. Годами за ними тянулся шлейф слухов, загадочных происшествий, связанных с магией Морры, люди награждали их самыми разными именами и обликами, но казалось, что конца их путешествию нет.
До самого крошечного острова, затерявшегося на карте мира. Ту-Тикки не знала, почему Морру не устроила ни одна другая северная страна, климат которой, по мнению Ту-Тикки, был намного ближе самой Морре. Ответ был скуп, хоть Морра и за годы их путешествий обрела голос и иной раз вела беседы, такая черта как немногословность, приобретенная за годы молчания, осталась при ней.
- Магия. - причина была до смешного проста, хотя и оставалась в некоторой степени загадкой для её спутницы.
Среди редких слов Морры также звучало такое новое сочетание как "историческая родина", "дом", а после и "опасность вымирания" и даже черное и холодное - "смерть". И у Морры, обретшей теперь лицо и уже приблизившейся к разгадке тайны своего вида, теперь появилась печать глубокой печали на лице - неизменная складка меж бровей, а еще непроглядный холод в глазах, ставший теперь еще более колким чем обычно.
Ту-Тикки помнила как Морра писала то письмо, помнила и ее лаконичный разговор и так и не прозвучавшую просьбу, мелькнувшую в темно-синих глазах. Она не могла отказать, а после нервно покуривала трубку, придавая спонтанному и неровному плану Морры форму. Жившая по соседству аристократка, имевшая за собой славу весьма эксцентричной и странной особы, в тот день не получила приглашения на вечер, как впрочем не досчиталась она и пары своих платьев, а шкатулка с драгоценностями дамы опустела на треть. Морра была приведена в приличный вид, дабы не вызвать лишних подозрений до поры до времени. И вот когда все шероховатости были улажены, наступил тот вечер.
Все шло удачно. Об этом Ту-Тикки могла судить по тому как легко ее приняли в компанию, ничего не подозревающие люди. Ей предстояло стать еще одной яркой деталью этого вечера, которая привлечет к себе как можно больше людских взглядов, пока Морра действует. И она приложит все усилия, чтобы именно так и было.
С тех пор как она вошла в зал, прошло много времени, и после долгого ожидания, снедаемая беспокойством Ту-Тикки наконец заметила изменения. Волны паники заполняли помещение тревогой и страхом. Но все только начиналась.

Отредактировано Erzhebeth Richter (07.05.2015 02:27:17)

+3

27

Когда гости направляются к двери, это провал для хозяев. Но когда дверь не открывается, это катастрофа. Когда на проклятый кусок дерева не действуют заклинания, это, королева Маб возьми его, натуральный апокалипсис. Антарес ненавидел проблемы, которые нельзя было решить с помощью волшебной палочки, хотя Александр и пытался вдолбить своему протеже, что таких, на самом деле, большинство. Если магия не помогала, Гриндевальд сразу делал вывод, что использовали просто недостаточно сильную магию.
Некоторые гости придерживались того же мнения. В окно кинули Diffindo: прозрачную поверхность расчертила сетка трещин, однако осколки повисли в воздухе, не собираясь осыпаться, как полагается воспитанным кусочкам стекла. "Аппарация тоже не работает" - шепнула Вигги, сохраняя, вопреки хрупкому внешнему виду, похвальное спокойствие, - не говоря уже о заледеневших каминах. Невыразимец без особой надежды повернул перстень, протеевыми чарами связанный с такими же кольцами в распоряжении коллег, оставшихся снаружи. Красный цвет камня должен был сигнализировать сотрудникам отдела тайн о чрезвычайном происшествии. Но ответа так и не поступило. Кто бы ни был неизвестный злоумышленник, подготовился он тщательно. Здание было блокировано. Даже крысы, будь они на тонущем корабле, не смогли бы покинуть заснеженный трюм. Все, кому не посчастливилось оказаться в особняке, были обречены на судьбу мамонтов, впоследствии обнаруженных в толще айсберга. Гигантский гроб для армии Каев и Герд.
Не все реагировали одинаково. Стоявшего неподалёку мужчину происходящее не пугало, а забавляло. Он широко улыбался, глядя на перепуганных аристократов, будто ему показывали представление. Когда весельчак поднял руку, делая глоток из бокала с вином, рукав задрался, и Антарес увидел на предплечье узнаваемый знак. Тут же его осенило, немец оттёр Пожирателя Смерти к стене, держа палочку так, чтобы она, упираясь под рёбра собеседнику, не была заметна окружающим.
- Если вы устроили этот беспредел, чтобы расправиться с неугодными, не предупредив Министерство, - с каждым днём прихвостни Реддла все больше теряли стыд и страх, - я буду пытать каждого из вас по очереди так, что Круциатус покажется избавлением. Алгоритм "пригласил, напоил, убил" был едва ли не популярнее другого исторического феномена "пришёл, увидел, победил", чтобы Терри сбрасывал его со счетов. Но шпион Волдеморта с изворотливостью ужа выскользнул из хватки Антареса.
- Выпусти пар, легавый, - фыркнул он презрительно, отряхивая одежду, - я хочу свалить отсюда не меньше, чем остальные. Просто не собираюсь биться башкой в стену, как эти остолопы. Так что не трать время и делай свою работу, - Терри едва не зарычал, чтобы заткнуть пасть мрази, которая строила из себя хозяина жизни. Пару лет назад эта пакость не прошла бы фейс-контроль на входе.  К сожалению, Пожиратель Смерти был не один, поэтому преподать урок было нельзя.
Терри оглянулся в поисках девушки, что приносила ему немало проблем своими танцами по лезвию ножа вместе с одним Пожирателем Смерти, взгляд которого был остриём для самого Гриндевальда, но не увидел её. Сердце сжало холодом так же, как и остальные части тела. Теперь идея приставить к Рашель дополнительную охрану уже не казалась такой идиотской, но было поздно. Оставалось надеяться, что вейла просто решила уединиться со случайным кавалером, хотя самого Антареса это ни капли не радовало. Демонстрировать свои слабости окружающим, особенно офисным крысам, вроде Мортимер и Фоули, Гриндевальд не собирался.
- Когда котёнок скончается из-за сиюминутной вспышки гнева с моей стороны, я обязательно пришлю Вам приглашение на похороны, - юмор Антареса был того же цвета, что и его мантия, - подснежники можете вплести в погребальный венок. И не забывайте, что "казнить" короче "помиловать", - Гриндевальд явно обращал внимание на иные элементы сказок, нежели Эмили, - как бы нам всем не загреметь на плаху.
Невыразимец прекрасно понимал, что в случае трагедии огребёт не меньше, и даже больше, учитывая уровень ответственности, поэтому попробовал придать тону дружелюбия. Выдающиеся способности Гриндевальда в области общения и врожденное обаяние позволили ему лишь убрать видимость нестерпимого желания убить собеседников на месте.  Вместе с Джастисом и его спутницей они склонились над списками. Гриндевальд подчеркнул ногтем имя Адрианы Блэквуд, рядом с краткой справкой о ней, упоминавшей магию холода;
- Надо её найти, она может быть сообщником, - девушку нужно было допросить осторожно, так как, окажись она невиновной, её родители были бы весьма недовольны.

+6

28

Беспокойство, вовсе не свойственное глыбам льда, промелькнувшее во взгляде Эйвери, когда он оглядывал зал, не укрылось от Фоули, как и его премилая беседа с одним из "меченых" ублюдков, украшенная обещанием изуверских пыток подобно пирожному, украшенному аппетитно блестящей вишенкой. Он с некоторым облегчением подумал, что, может быть, вынужденное сотрудничество с этим человеком не сделается по итогам вечера одним из самых неприятных воспоминаний, связанных с работой. Если, конечно, они выберутся отсюда и будет, кому вспоминать об этом инциденте.
Джастис Фоули не был склонен к пессимистичным прогнозам и вообще в серьёзной ситуации предпочитал действовать, а не прогнозировать, так что он не стал останавливаться на этом рассуждении, а, отдав подошедшему парнишке из ребят-оперативников распоряжение найти мисс Блэквуд, обернулся к Эйвери и Эми и сказал, нериязненно хмурясь:
- Он не сможет заморозить нас насмерть, - что угодно, но только не это, тут Джастис мог бы об заклад биться, - Цель у этого саботажа иная. Вероятно, он... они что-то потребуют, а если так, то уже скоро выйдут на связь. Может быть, требования уже здесь, где-то поблизости, изложенные на бумаге, к примеру. Записка... конверт. Что-то в этом роде.
В голове не укладывалось, что подобное шоу мог устроить некто, не имевший отношения к Пожирателям Смерти: в последнее время все дороги вели к змеелицему слизеринцу, любые ниточки оказывались привязанными к его хвосту, стоит лишь чуть-чуть размотать. Череп и зловещая змея сделались эмблемой преступления и уже Орден Феникса, а вовсе даже не Сектор по борьбе с неправомерным применением магии был в глазах Джастиса карающей дланью нарушителей закона. И вот в этой рождественской корзинке спрятан пирог с неожиданной начинкой, сюрприз: теракт, организованный третьей силой.
Фоули покосился на мерзавца, хорошенько, но, кажется, недостаточно помятого Эйвери, и подумал, что недолго тому осталось скалиться: если дело серьёзно, то все собравшиеся здесь окажутся в равной опасности. Двери заперты, воздух костенеет от холода, а цели преступников всё ещё не озвучены...
Выпрямившись, Фоули поискал глазами кого-нибудь из своих ребят, намереваясь дать новое распоряжение, но замер, разглядев в проёме одного из выходов девушку из команды Эйвери, вчитывающуюся в содержание какого-то свитка.
- Кажется, мы нашли то, что искали, - пробормотал Джастис, бросая взгляд на невыразимца.

+4

29

Эмили сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, наблюдая за тем, как воздух из её легких превращается в облачко пара. Температура продолжала падать, и это тревожило всё сильнее. Дрожащие плечи и озябшая кожа сейчас мало заботили девушку, хотя она ещё не раз пожалеёт об этом, когда сляжет с гриппом или ещё какой-то прелестной болезнью, вся соль ситуации заключалась в невозможности сконцентрироваться. Мысли, в прямом значении этого слова, замерзали, покрывались инеем и осыпались, не в состоянии переродится во что-то стоящее.
Эми крепче сжала руку Джастиса и послушно шагнула вперед вслед за своим кавалером. Сейчас нужно было буквально через силу заставлять себя что-то делать. Ходить, двигаться, поднимать бокалы, следовать от одного знакомого к другому – лишь бы не замерзнуть.
Эмили замечала это в поведении всех присутствующих. Если кавалеры в броне из костюмов ещё могли совладать с собственным разумом, то дамам было куда сложнеё. Открытые руки, плечи, спины, замерзшая ткань длинных юбок, что то и дело хрустела и ломалась при ходьбе – парад красавиц превратился в посмешище!
В сотый раз, мысленно проклиная все чертовы правила этикета, что заставляли её сегодня гробить собственное здоровье. Где это видано, расхаживать в шелках и дрожать при этом словно осиновый лист?
Собравшись с силами и отругав себя за мимолётную слабость, Мортимер оглянулась, дабы ещё раз осмотреть зал, пока Фоули пытался поладить с обледенелым замком. Она прекрасно знала, чем это все закончиться, поминая, что попытка была необходима, но безнадёжна.
Переводя взгляд с одной дрожащей фигуры на другую, девушка заметила, как одну хрупкую фигурку уже уносят из зала.
- Похоже, дамы уже начали терять сознание… - Эми произнесла это заключение, не обращаясь к кому-то конкретно, просто ставила в известность своих «коллег по несчастью».
Впрочем, говорила она громко, потому что, если Фоули ещё мог её услышать, то Антарес явно был слишком занят, вытирая ближайшую стену Пожирателем, который так умело прятал метку, что уже успел её продемонстрировать половине гостей.
Лучше было промолчать. Невыразимец тут же вернулся, возродив их «дружный коллектив». Естественно, общение началось с очередной порции то ли юмора, то ли замечаний. Эмили иногда не верила, что человек способен в одной фразе испустить столько «яда».
- Знаешь, все эти вспышки агрессии, это серьёзная проблема. – Мортимер постаралась изобразить самое заботливое выражение лица, которое могло получиться в разговоре с Гриндевальдом. – К психологу не пытался обращаться? Был у нас с Фоули знакомый специалист, правда, он ещё лет двадцать проведет в Азкабане, но врач замечательный. Может, как-то дам тебе номер его камеры…
Эми посмотрела на Фоули и улыбнулась, вспомнив их первое совместное задание. Кто же мог подумать, что их игра в семейную пару так далеко зайдет. А доктор действительно был хорош. Наладить отношения в липовой паре, - мастер!
Благо, им были переданы списки, и разговор с Антаресом можно было не продолжать. Пробежав глазами по знакомым именам, девушка поймала себя на мысли о каком-то несоответствии. Список приглашённых был ею изучен до приёма, она просмотрела даже колдографии предполагаемых гостей – глупая привычка, что осталась от предыдущего места работы, когда к каждому нужен был особенный подход. Она узнавала в лицо практически каждого присутствующего, знала обслуживающий персонал, но были и те, кого она видела впервые… Но, ведь новых имен в списке нет.
От размышлений отвлекла фраза невыразимца.
- Блэквуд? – Несмотря на старания, скрыть удавление в голосе не удалось. – Дама, конечно, немного капризна и самонадеянна, но очень сомневаюсь, что она приняла бы участие в подобной афере, рискуя статусом семьи. И, она никогда бы не одела бы открытое платье, зная, что придётся пережить, даже рискуя быть разоблачённой. – Эми посмотрела на надменного невыразимца, которого подобные доказательства не сильно убедили. – Поверь мне, Гриндевальд, приди ты в платье с открытой спиной, ты бы понял, о чем я говорю.
Мортимер улыбнулась и попыталась разглядеть Адриану в толпе гостей, но увидела только юношу, которого Джастис отправил на её поиски.
- Во всяком случае, нельзя допустить прямых обвинений в её адрес, если мы не хотим раз и навсегда попрощаться с работой. Я долго работала с этой семейкой в Отделе международного сотрудничества, лучше даже не пытаться им что-либо доказать без решения «сверху».
Эмили видела, как все сильнее дрожат гости и сама почувствовала, как по спине пробежал холодок. Пледы, что разносили по залу, не могли сильно исправить ситуацию. Отпустив руку Фоули, она прошла в центр комнаты, найдя одного из сотрудников их отдела. Людей нужно было хоть немного, но согреть, а для этого нужен был источник тепла, хоть какой-нибудь.
- Сейчас ввернусь.
Вместе с другими сотрудниками Министерства, Мортимер смогла расчистить место в центре зала и соорудить там небольшой круг из стульев. Попросив всех немного отойти, девушка вытащила волшебную палочку и вдохнула, прикрыв глаза, дабы сконцентрироваться.
Несколько мягких, выверенных движений, и импровизированный круг начал деформироваться. Ещё несколько осторожных манипуляций, и посреди комнаты сформировался круглый очаг. Внутри него плясал яркий огонек, а дым уходил вверх, превращаясь в теплую пару.
Оценив результат своих стараний, Эмили мысленно воспела хвалу профессору Макгонагалл и своим успехам в Трансфигурации. Она сомневалась, что этот источник тепла долго протянет при таком снижении температуры, но час-два в относительном тепле они выиграли. Девушка вновь вернулась к Джастису, который что-то бормотал невыразимцу.[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/174-NdYypPGyrp.jpg[/avatar]
- Не сходится, если он намерен требовать что-то, угрожая всем холодной смертью, то должен выдерживать температуру, которую создаёт. Но амулеты, как и все прочие артефакты, здесь не работают. Либо, он будет действовать иначе…
Эми думала о заложниках, но сама мысль пугала её. Столько важных гостей, столько комнат… им не опередить его.

+2

30

Супругу буквально провалившегося под землю оганизатора сегоднянего вечера полезной проецссу назвать нельзя было даже с натяжкой. Она так и застыла где-то над лестницей в своём изысканном белом платье да с бокалом шампанского в руках, который к этому моменту должен был уже стать невыносимо холодным для того, чтобы продолжать его держать. Однако женщина, видимо, была так напугана возможностью того, что кто-то устроил саботаж на её празднике, что её совершенно не волновало состояние пальцев. Ответа от неё так и не дождались.
Все попытки открыть дверь оказались не менее бесполезными. Ни огонь мистера Фоули, ни специальный ключ, ни применение силы, ни иные изысканные способы использовать свой магический потерциал, что один за другим показывали обеспокоенные гости, так не смогли привести к хоть какому-то определённому результату. Не считая одного - эта дверь не откроется, что ты с ней ни делай. "Насколько же это сильная магия? Кто обладает таким невероятным потенциалом, что запертую ими дверь не раскрыть ни одному из присутствующих магов?" Что-то в животе снова упало будто бы в пропасть, и томно заскрежетало о края коготками неуверенности. Каждый раз сталкиваясь с магией, которая была гораздо сильнее всего, что Эви могла даже осознать, она чувствовала себя страшно неудобно.

- Привет, опять мы встречаемся не слишком вовремя, да? - Ей не нужно было поворачиваться, чтобы узнать в этом голосе Пенелопу. Каждый раз, когда судьба сводила их вместе, всё заканчивалось какого-то рода катастрофой. Эвелин выдавила из себя улыбку, когда куталась в один из пледов, завязывая его на груди проволкой от пробки шампанского, чтобы оставить руки свободными, а плечи прикрытыми.
- У каждого саботажа есть определённая причина, - девушка мыслила вслух, обращаясь к Клируотер, начиная с самого простого, что ей могло только взбрести в голову. - Люди хотят что-то поменять, иначе какой смысл? Это всё показушное демонстрирование собственной силы. Следсвенно, это на кого-то направлено. К сожалению, в этой зале собралось слишуом много сотрудников разных отделов, чтобы вычленить хотя бы одного. Но это не страшно, ибо сейчас виновник преступления должен сам выйти в свет и всё рассказать. Хотел бы он нас убить - он бы сжёг нас всех в этой комнате, или же отравил бы шампанское и затем добивал непьющих. - Она осмотрелась по сторонам, стараясь разглядеть хоть одно лицо, что было в определённой степени спокойно и размерено, как будто носитель его знал, что всё будет хорошо и не боялся скрывать это в обезумившей толпе, в которой его всё равно никто не увидит. - Похищая человека для выкупа, ты свяжешься с его родственниками через несколько часов, позволив им в полной мере ощутить свою потерю. Скоро, совсем скоро, он выйдет в свет. Надо только показать, что мы готовы слушать.

Несмотря на то, что саму Рейнсворт так и распирало от желания послушать о том, что звезде вечера действительно нужно, остальные не отличались такой способностью. Некоторые до сих пор липли к несчастной двери да посиневшим от мороза окнам, в попытке покинуть помещение. "Прекратите панику, прошу вас, прекратите. Вы ведь только оттягиваете кульминацию". Она не могла сказать этого вслых, и потому терпеливо подобрала с полу поднос, дабы его не прогнули ненароком какой-нибудь туфлёй. Между делом она услышала Джастиса, и не смогла сдержать улыбки. Конечно, он совершенно самостоятельно пришёл к ровно такому же вывобу, что и она, и его слова показались убедительными многим. Во всяком случае, парочка человек забросила панику, и начала осматривать помещение в поисках письма. Она услышала несколько "акцио", которые не привели ровно ни к каким результатам - тяжело ведь призвать то, что ты сам понятия не имеешь, что из себя представляет.  Но вот зато Эвелин представляла. Она ни разу его не видела, ни разу о нём не слышала, но зато она напрямую общалась с организатором, который почти всё утро провёл за спорами со своей супругой по поводу того, стоило ли держать что-то в секрете или нет. От невидимой официантки, устанавливающей позеры и подвочивающей под них концы скатерти, это не могло укрыться. И теперь она знала, что ей делать.

- Это не то письмо, - быстро проговорила она, стремительно проходя рядом с Джастисом, который впился в работникаминистерства, наверняка читающего чьё-то любовное послание. Она проходила комнаты одну за другой, не останавливаясь мимо них ни на минуту. Никто не обращал на неё внимания, никто её даже не видел. шампанское и канапе носили сами себя, и это все прекрасно знаи. Для них не существовало официанток, и это играло Рейнсворт только на руку. Её фигурка исчезла за белой шторкой, отделяющей залу от коридора, за которой находилась кухня. В окружении сбившихся в кучку дабы согреться, эльфов, сидел сам организатор сегодняшнего вечера, обнимаясь с подносом канапе. Утка в дыму с гуакамоле и сладкой кукурузой. Естественно, она выучила это наизусть. Кажется, организатор пытался заесть своё горе.
- Вы знаете, с чем это связано, но боитесь выйти и рассказать им, потому что Министерство не простит вам того, что вы скрыли от них возможную опасность. - Мужчина неуверенно кивнул, на этот раз подтянув к себе фуагру с сладким персиком. - А скрыли вы её потому, что не хотели, чтобы детские сказки омрачили ваш вечер, и не приведи Мерлин кто-нибудь что-нибудь отменил бы. - До чего же жалким ей показался этот человечек, что не мог найти в себе духу сказать людям о том, что именно держит их в опасности.

- Так вот сейчас Невыразимцы один за другим начнуть арестовывать и допрашивать всех ваших гостей по подозрению в преступлении. И они найдут это письмо рано или поздно. Никто и никогда в жизни не станет приходить к вам на приёмы, зная, через что вы заставили их пройти. - Она пыталась держать себя размеренно и спокойно, но что-то в последней фразе выдывало крайнее раздражение. Рейнсворт выдохнула, пытаясь совладать со своей интонацией. - Отдайте письмо. - Мужчина осторожно всхлипнул, но так и не смог совладать с собой достаточно, чтобы выйти в свет и самому всё рассказать. Эвелин знала, что ей придётся попытаться ему помочь, и аргумент несмываемого пятна с епутации пришёлся как всегда кстати. Дрожащей рукой, он дотянулся до внутреннего кармана пиджака, и достал вскрытый конверт. Не церемонясь, волшебница уверенным жестом вырвала конверт у него из рук, и вышла обратно в залу, что изменилась до неузнаваемости. Сейчас в её центре возвышался огромный камин, согревающий присутствующих своим теплом. Красивая и добрая магия.
- Вот, возьмите. - Произнесла девушка, во время движения сунув письмо в руки одного из сотрудников министерства, а затем попытавшись исчезнуть до того, как тот сотрудник успеет понять, кто ему оное вложил в руки. Она не знала, о чём письмо, и не думала, что это её в какой-то мере даже касается. Но она точно знала6 что это было именно то, что им было нужно. Пусть же незнакомец его и прочтёт.

+3


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » Квесты » q.o. 16 Magic Winter


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC