Hogwarts: Ultima Ratio

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » четыре сезона


четыре сезона

 



AS ABOVE SO BELOW
Парижские катакомбы притягивают авантюристов и любителей тайн недаром - о них ходит множество жутких легенд. Вот и два молодых французских мага не устояли перед их мрачной таинственностью. Захватывающий сюжет не дает расслабиться ни читателям, ни самим господам-экстремалам де ла Рошу и Малфуа де Фантену, которые с неизменным обаянием и мрачным остроумием преодолевают препятствия, на которые так щедры подземелья. Как далеко заведет их тяга к неизведанному, встретят ли они кого-то, страшнее маленькой девочки, и что смотрит на тебя, когда ты смотришь во тьму? Об этом, смеем надеяться, узнаем в следующих сериях отыгрыша.
Jerome de la Roche

- Брось, Ад - это сказки для магглов, - Жером храбрился, отрицая очевидное сходство, в то время в его жизни еще не появился Зверь и некоторая наивность все еще была свойственна молодому волшебнику. - Тем более ты знаешь, что есть места и пострашней. Например, чулан моей матушки.
Этот чулан не раз становился предметом обсуждения в их комнате после полуночи, в особенности в те моменты, когда Жером находился на подпитии и еще более охотно упражнял языковую мышцу.
Celestin Malfoy de Fantin

- Тот факт, что крысы здесь как минимум есть, должен вселять в нас надежду, - нервно усмехнулся Фантен, присоединяя собственный "люмос" к огоньку палочки Жерома, - У меня уже проскользнула мысль о том, что мы в самом деле в аду, и вокруг нас не осталось ничего живого.
Впрочем, возможно, осознание того, что они находятся в ином мире, могло бы и сработать от противного: где нет ничего живого, обычно нет и того, что чем-то живым питается. Хотя, разве хищник, вознамерившийся тобой отобедать, это самая страшная напасть на свете?


WHAT A WHALE OF TIME WE WILL HAVE
Что будет, если судьба сведет вместе двух ирландских жуликов и даст им ключ к обогащению? Что если оба они хороши в искусстве карточных игр и обмана доверчивых граждан? Знаем одно - скучно не будет. Стэнли Догерти и не подозревает, что, пав под чары загадочной Мэйв Коркоран, попадет в переплет, из которого придется улепетывать на угнанном летающем велосипеде. Рыжая чаровница и безработный шулер - смешать, но не взбалтывать, уж очень взрывная смесь получается.
Stanley Doherty

Вид ее сулил рай, а замыслы - преисподнюю.
В голове его взорвался фейрверк и запели ангелы, а сам он заметался, выбирая, сесть ли рядом, чтобы иметь возможность ненароком потрогать даму, или напротив, чтобы оценить все возможности ее декольте. Выбрав первый вариант, он плюхнулся рядом и заулыбался.
- Бомжур, мадам, - изящно, но настойчиво пошел Стэн в наступление. - Из каких дальних краев вы к нам пожаловали? - поинтересовался он, непринужденно взяв незнакомку за колено.
Jerome de la Roche

Так обычно смеются, когда в голове пусто или шутка совершенно не смешная, но кокетничать переставать нельзя. От этого мужика прямо несло Ирландией. Запах изо рта, внешность, акцент и даже язык тела – все это кричало: «у меня нет денег, чести, чистых носков и я бы выпил». Такой типаж был ей знаком до боли.
- Сыграйте в кости, - предложила Коркоран, - говорят, если понравившаяся вам дама подует на них, это принесет удачу.


ПОЖАЛУЙСТА, БУДЬ МОИМ СМЫСЛОМ
Прошли годы, война давно позади, но не для всех это означает, что опасности для жизни больше нет. Чарли Уизли избрал профессию, сулящую приключения и путешествия, а ещё - необходимость жить каждый день как последний, ибо вероятность того, что он таким и станет - ох как велика. Жизнь бросает его из края в край, похоже, для того, чтобы на другом конце света он смог встретить свою судьбу - кто бы мог подумать, в облике давней знакомой, которая вдруг выглядит совершенно иначе в светлых стенах незнакомого госпиталя. Эта история проста, в чём-то печальна, а в чём-то забавна, а фоном ей послужит заоконный пейзаж земли эльфов и хоббитов - Новой Зеландии. Неужели в финале действительно прозвучит предложение руки и сердца? Ждём и гадаем.
Berlin Morgan

Берлин касается его рук сначала кончиками пальцев, а потом просто падает на колени перед ним и тихо всхлипывает, сжимая его ладони и оставляя поцелуи на тыльной стороне.
- Глупый, какой же ты глупый. - она не плачет, просто дыхание сбивается, просто ей хочется обнять его и спрятать ото всего мира.
Подняв голову, она с улыбкой и всей возможной нежностью убирает волосы, что падают ему на глаза, и тянется за поцелуем, только теперь понимая, как сильно ей не хватало его присутствия.
Charles Weasley

Берлин улыбалась. Чарли не мог не ответить улыбкой до сощуренных глаз, потому что все равно был рад ее видеть в незнакомом месте, но при знакомых обстоятельствах.
Лин, – вместо приветствия и какого-то более вразумительного ответа больного и прикованного к постели бинтами человека отвечает Чарли. «Ты как будто не знаешь меня», – сквозит в произнесенном имени, а еще «все в порядке», «тебе не стоит из-за меня беспокоиться». – Иди сюда, где-то здесь был стул, ауч, merde.


BETTER THAN DRAGON
Что если погода была прекрасной, а у принцессы - трудный возраст и проблемы с управлением гневом? Что если дракон сам не рад содеянному - похитил деву, чтобы полакомиться прибежавшими спасителями, но рыцарей нет и нет, а жертвой похищения, кажется, постепенно становится сам злоумышленник? В своём сюжете Билл и Флер ломают все законы сказок и привносят немало стеба над канонами незабвенных братьев Гримм и Шарля Перро, зато делают это свежо и увлекательно. Не хватает лишь принца, и все, кто следит за этим эпизодом, ненавязчиво напоминают авторам, что они застыли на самом интересном месте. Всех нас интересует вопрос - кто кого и от кого будет в итоге спасать?
Bill Weasley

Судя по тому, что я ещё жив, к школе ты не готовилась, – Ящер не упустил прекрасную возможность съязвить и подколоть царственную персону. – Но я иногда линяю, хотя ваши глупые учёные уверены, что нет. Один самый громкий даже мне пытался это доказать, пока я ему пятки не поджарил. Правда, на вкус он не очень, кожа да кости, что-то науку у вас в Спарте не уважают, – погрузившись в воспоминания, Дракон облизнулся, но затем словно опомнился. – Так вот, линяю я.
Fleur Weasley

- Это потому что ты меня из Спарты похитил, глупенький, - пожав плечами, вздохнула Принцесса, не внявшая упрекам чешуйчатого супостата, - У нас дошкольная подготовка, знаешь ли, такая прогрессивная, что в 9 из 10 случаев похищения принцесс драконами девочки возвращались домой в чешуйчатой броне и с ожерельем из зубов своего обидчика. Какая у тебя чешуя красивая, кстати... - наигранно задумчиво протянула Принцесса, вскидывая брови вверх.


WHO ARE YOU?
Что ты скажешь в глаза судьбе, пришедшей по твою душу? Пришедшей без приглашения, бесцеремонно и нагло распахнув дверь в уже искалеченную ею же когда-то давно жизнь. Что ты скажешь? Возможно, что гость слишком рано примеряет на себя одежды судьбы? Что не ему вершить твоё будущее, пусть даже он стал вершителем прошлого. Что твоя душа не принадлежит ему и никогда не будет принадлежать. Что ты - не такой, как он. И никакие магические жестокие обращения не изменят того, кто рождён и вырос Человеком. Человечность - много больше, чем кровь. Душа выше и сильней бренной оболочки.
Remus Lupin

Но правда в том, что Сивый навряд ли пошёл бы на это: его создания - те же крестражи. Создавая свою собственную армию, он расщепляет душу, проникая в каждую клеточку чужого тела, мутируя и оставляя след во веки веков.
- Я тебе не сынок, никогда им не был и не буду.
Почему Ремус не вытащил волшебную палочку, не приготовился обороняться, не поспешил обездвижить оборотня? Вы когда-нибудь встречали человека, которому на всё абсолютно плевать? И даже в смертельной угрозе он видит лишь очередной неотъемлемый поворот судьбы, который если и изменит что-то, свернув с тропинки "обыденность", то такой человек, пожав плечами, просто примет происходящее, как данность.
Fenrir Greyback

- Звери? Животные?
Сдерживая волну вырывающегося наружу негодования, он тряхнул головой из стороны с сторону и хлопнул ладонью по столу.
- Вот, значит, что они научили тебя видеть каждый раз, когда ты смотришься в зеркало!
Сивый видел лицо Ремуса, наполовину утопающее в тени и контрастно освещенное пляшущим пламенем лампы, нервно передергивающимся от задувающего в щели сквозняка, и видел, как двигается его рот, но в то же время слышал, как на самом деле из него доносятся голоса десятков и тысяч других людей - Лайелла, белых воротничков Министерства, деревенеющих от собственной тупости домохозяек, беспринципных газетных писак и матерей, всех матерей этого мира, включая его собственную.


МИР В РАСФОКУСЕ - БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ РЕЗОК
Что и говорить, серьёзные разговоры - не в стиле Уизли, но времена настают такие, что диктуют свои правила всем без исключений. Идея, которой Билл решил поделиться с младшим братом, отадаёт кислым железом опасности, впрочем, разве остались для них безопасные места? Разве могут они сами остаться там, где теперь безопасно? Настал момент, когда приходится выбирать между тем, что просто и тем, что правильно, и выбор, который сделают они, предсказать, кажется, труд невеликий. Но одно дело - выбрать, другое - принять выбор близкого, который вовсе не радует, ибо вовсе не радужен.
Bill Weasley

В любом случае, если уж ему захочется интенсивных разубеждений и эмоциональных отговорок, то он сможет обратиться и к маме, которая воспринимала похождения детей довольно остро. Пока же ни во что подобное Билл вляпываться не планировал и сейчас изо всех сил отгонял прочь мысли о разговоре с Флер, ему бы сначала с братом разобраться.
Главное, чтобы и ты случайно не начал драматизировать, – внимательно поглядев на Чарли ещё пару секунд, рыжий отвел взгляд и присел на подоконник, заодно покосившись на улицу, а затем задернув штору.
Charles Weasley

Скажи, что ты пошутил, – наклонив голову вниз, драконолог нахмурился, выкинув из голоса последние остатки смеха. Все серьезно. В Ирландию. В чертовой Румынии было безопаснее, а в Ирландии все лезли на рожон, все выступали прямо против армии Того-Кого-Нельзя-Называть. Реальное столкновение с эффектом неожиданности, но явно все не будет тайной диверсией, как это у Чарли.
Флер посмеется, когда узнает, что тебя уже нужна передышка от семейной жизни. – Получилось как-то истерично. – Нет, эта шутка не удалась.


Я ЗНАЮ, ЧТО МЫ СДЕЛАЕМ ПРОШЛЫМ ЛЕТОМ
Вёрджил Фахри не похож на человека, падкого на риск, но в том, что касается научных изысканий, он изобретателен и отважен. Ведь связаться с типом вроде Стенли Догерти - поступок весьма отважный, почти безрассудный, ну а куда прикажете идти за ингредиентами для сложного зелья, если времени в обрез, а нужно позарез? Тем более, это простая сделка, обмен, вдруг повезёт, и ничего не случится? Не повезло. Вёрджилу не повезло, а нам с вами - очень даже, ведь мы стали читателями этого искромётного эпизода.
Stanley Doherty

- Вы подписали отказ от претензий! Они подписали отказ от претензий, - пояснил Догерти присутствующим на всякий случай еще раз, после чего возмущенно скривил лицо в ответ на вопрос Верджила.
- Я бы попросил, мистер, у меня серьезный бизнес, все анонимно! - заявил Стэнли. - Я не трепло какое-то, еще не хватало болтать... Ох, чтоб меня, - последнее восклицание вырвалось у него при виде двух громил в шляпах.
- Но мы же... договорились, - пробубнил Догерти, вжимая голову в плечи и стараясь отодвинуться подальше от упирающейся в его бок палочки.
Vergil Fahree

Вёрджила обрадовал тот факт, что тема вырывания кишок и приготовления из них обеда для свиней временно отошла на задний план. Он продолжил, безотчетно копируя манеры Фантена – а именно непробиваемое спокойствие и снисхождение к собеседнику. –
Моё имя Лемюэль Краунбах, и «ваш мальчик» нанял меня, чтобы избежать недоразумений вроде случившегося с вашими пациентами.
Вёрджил благоразумно пропустил определение «подопытные». От этого слова веяло Министерством магии, родителями маглорожденых и опытами с кровью – словом, одним памятным вечером, который оставил неизгладимый след на последующем будущем Вёрджила.


WHERE DO YOU GO?
Добро пожаловать в Хемлок Гроув - город, где обитают вампиры и оборотни, и вовсе не такие, какими привыкли мы видеть их в мире Джоан Роулинг. Лаванда и Эдриан приоткрывают для нас завесу, прячущую иной мир, незнакомый, загадочный. Даже тем, кто не видел ни одной серии "Хэмлок Гроув", понравится особенная атмосфера этого эпизода, его современный мистический декадентскиий дух. Ну а поклонникам несомненно придётся по вкусу интерпретация знакомых персонажей и сюжета.
Lavender Brown

- Твое здоровье, - как ни в чем не бывало отмахивается цыганка, проглатывая виски и снова меняя бутылку на самокрутку. Облокачивается о железную стенку трейлера неподалеку. Ей неинтересно, что он здесь делает, ее тревожит, какого черта он здесь теперь. Ей кажется, она может догадываться. – Кого-нибудь уже прикончил? – Слишком буднично, как будто вокруг трейлера зона доверия, как будто ей может прийти в голову ему помочь. Как будто ей есть дело. Унылый городишко, блядские Годфри, двинутый мальчишка. Единственное, что знает Дестини, что у нее приступ сочувствия.
Adrian Pucey

Неужели ему стыдно? Перед ней? Да быть не может. Но почему она говорит так, будто она его в чём-то обвиняет? Какого хрена? И кто бы сомневался, мать её, что она и об этом либо знает, либо догадывается? Грёбаные предсказатели! Грёбаная цыганка!
- Ты хочешь выслать сочувственные письма родственникам? - Роман не может не съязвить в ответ. Большинству его жертв и письма-то слать некуда. Кто бы мог подумать, что один из богатейших людей страны шарится по помойкам в поисках бомжей, которым сегодня не повезёт?


НАЗАД В ПРОШЛОЕ

Прошлое - странная штука. Точно морской прибой, никогда не стоит на месте и уж точно не постесняется напомнить о себе в самый неожиданный момент. Ещё так вежливо разведёт ручками и скажет: "А что, кто-то разве был против? Вон, будущее же приходит, а мне что, нельзя?" И как тут откажешь? И начинается дикий танец воспоминаний, выстукивающий чечётку на надгробиях сослагательного наклонения. Однако, есть небольшая лазейка для любителей поворошить опавшие листья. Вспомните и примите, что сейчас - это сейчас, и никаким прошлым здесь и не пахнет. А вам слабо?
Aedán Lonergan

Глядя на Гестию, Лонерган неосознанно ищет зацепку, что-то, что осталось совершенно нетронуто временем, что-то детское, но не находит. Не то чтобы он был расстроен тем, что она изменилась: сам он, поди, изменился ещё сильней. Это скорее воспоминание о том, как в детстве пытаешься представить взрослым себя и друзей, но ничего не выходит, воображение рисует точно таких же детей, разве что выше ростом. Почему мы не можем вообразить, какими сделает нас время? И почему без труда узнаём его творение, когда года проходят сами?
Hestia Jones

Сколько должно пройти лет, и как мы должны измениться, чтобы я не узнала тебя? Много больше, чем прошло с момента нашей последней встречи.
Гестия стремительно преодолевает расстояние между ними, не говоря ни слова, но по губам скользит улыбка, оживляя, казалось, застывшие черты. Она слишком давно не улыбалась. Она слишком давно не слышала его голоса.
- Ты стал слишком похож на маггла. Так себе маскировка.
В воцарившейся тишине слова шуршат словно галька, которую пересыпают из ладони в ладонь.


THE GLAMBUBLE

Давно ли вам жаловалась на жизнь очередная Несмеяна, уничтожая вдохновение своим унынием? Авторы этого эпизода создали пародию на вечных нытиков, сумев туда вложить столько юмора, что вы животики надорвёте, читая о перепетиях судьбы слизеринцев, павших жертвой коварного зелья, вызывающего непреодолимый пессимизм. Панси, как и любой женщине, к перепадам настроения не привыкать, да и мистер Нотт, не устающий нас радовать своим остроумием, держится молодцом. К ним только что присоединился профессор Слагхорн, и это означает, что "удручающее веселье" в самом разгаре!
Theodore Nott

- Конечно, ты скажешь, что червякам сложно смотреть, ведь у них нет глаз, но именно этот отлично справился. Он так смотрел на меня, Панси, так смотрел… Я никогда не забуду этот взгляд!
Развернувшись, он открыл сундук. Изнутри на него глядело нечто рогатое, покрытое чешуёй, наделённое природой клыками и плохими намерениями. Глядело так, будто Теодор откусил половину его яблока в самый неподходящий для этого момент.
Он поспешно захлопнул сундук и на всякий случай сел сверху.
Pansy Parkinson

- Он несколько подавлен и хочет растаять, покинув этот бренный мир, - скорбно сообщила Панси, кивнув на стол, под которым готовился покоиться Теодор. - Должна заметить, что я тоже не испытываю прежнего энтузиазма к жизни, - поджала губы Паркинсон. - И даже ваши шоколадные вафли вряд ли способны вернуть мне прежний оптимизм. Как проще все было в молодости! В одиннадцать лет не думаешь о том, что все тщетно и все мы обречены гнить в могилах в царстве несбывшихся надежд.


SIC SEMPER TYRANNIS

Густая. Вязкая. Красная. Кровь. Она была всегда. И много. В их жизни всегда было много красного. Их детство было окрашено в красный цвет закатов и восходов, огня и боли, порыва и жертвенности. Этот цвет любит их. И они давно привыкли к нему, научились видеть лучшее и не воспринимать его как возможного предвестника скорой смерти.
Голос одного из героев врывается в затуманенное подсознание, в то время как другой, стирая кровь с лица, хищно скалится и вгрызается тупым гвоздем прожженного взгляда в лежащего на земле мертвеца. Как там его звали? Наверное, это уже неважно, хотя...
Jekyll Calgori

- Медлишь, дружище, медлишь, - хрипит он вновь выпрямляясь в полный рост и оборачивается через плечо. Их безумный план прост до предела - он ослабляет магов зельем, а Рунар отрезает им пути отхода. А потом они вырезают всех и каждого, кто станет на пути и никто из них не успокоится, пока сырая земля не станет тяжелее железа, вдоволь напившись крови. Пока их воспаленный безумием разум не посчитает достаточным. Пока не угаснет безумие.
Никогда.
Runar Pyrites

Они бегут, спотыкаясь о тела и головы своих товарищей, веря, что смогут задавить двух самоубийц, решивших встретить Старуху таким интересным способом. Но они ещё не знают самого главного. Того, что секунду спустя Рунар ещё раз повторит, но уже шепотом, принимая наравне с ненавистью ещё одно чувство, которое раньше виделось только лишь слабостью.
- Даже таким уродам, как мы, есть кого любить и к кому возвращаться. Даже таким уродам, как мы.


TIME STANDS STILL

Говорят, история не терпит сослагательного наклонения. Но что сказать об истории, которая ещё не случилась? Что бы ни послужило причиной, по которой в этой вселенной тёмная сторона одержала победу, это произошло, и Эвелин, Аника и Чарли открывают перед нами дымную завесу, чтобы без прикрас показать полный страдания мир, населённый призраками и пропитанный сумрачной тоской. Перед тем, как читать, съешьте шоколада - возможно, вам покажется, что где-то рядом дементор. Мы не способны описать вам атмосферу мира, созданного в этом эпизоде, лишь вы лично сможете прочувствовать её, набравшись решимости, чтобы переступить порог, за которым сгустились зловещие тени.
Charles Weasley

Верно, в истории эта война займет отдельное место, отдельный параграф в учебнике. Хотелось верить, что освободительное движение будет следующей главой, но до нее еще надо дойти, чтобы даже самый ленивый студент смог увидеть иллюстрацию с восстановленным Министерством, колодографии с обнимающимися родственниками, со смеющимися магглами и магами. Может быть, вся эта ситуация сблизит их, раз вековой секрет раскрыт. Может быть, когда все закончится, не будет притеснений магглорожденных.
Evelyn Rainsworth

Они были людьми без надежды. Надежда оказалась ветреной и забывчивой, оставив своим старым соратникам лишь свой аромат. Она отправила их в последний бой, но вместо того, чтобы лечь и умереть рядом сними, она ушла к рядам приспешников Темного Лорда, нового Министра Магии, продавая им свою честь. Не нужно им было заговаривать. Зачем она вообще начала говорить о шрамах? Неужели хотела помочь старому соратнику смириться с изменениями? Ей это помогло. Из девочки, прячущей шрамы и произошедшее с ней, она стала той, что больше ничего не скрывала.
Anica Campbell

Она старалась держаться и быть сильной, старалась не дрожать слишком сильно и уверенно держать палочку, но всё рассыпалось на части. Ощущения приближающегося боя давило на плечи тяжким грузом, и единственное, что хотелось сделать в эту минуту, - обхватить себя руками за плечи и спрятаться. Спрятаться за чужой сильной спиной, за человеком, что никогда не предаст и не позволит её обидеть. Воспоминание о той ночи, когда Джейсона убили у неё на глазах, так ярко всплыло перед глазами, что сдержать сорвавшийся с губ стон стало невозможным.


IT'S SO EASY TO DESTROY AND CONDEMN
Месть может быть делом благородным, если не становится равной ряженому суду, собранному на скорую руку. Заручившись поддержкой господина Лонергана, Чарльз Уизли решается свести счеты с Фенриром, повинном в трагедии, случившейся с его старшим братом. За широкими плечами Сивого уже не одна и даже не десяток сломанных жизней, а гора освежеванных трупов отбрасывает гигантскую тень, и суд над оборотнем перестает быть исключительно личным делом. Только это не делает его приятным променадом. Особенно если место действий находится под контролем чужой стаи. В этой истории у каждого есть своя правда и чрезмерно глубокая рана, сочащаяся ядом, и видит Мерлин, невозможно предсказать исход. А судьи кто? И кто на самом деле спустил собак?
Aedán Lonergan

Метил он в плечо, туда и попал: должно быть больно, рука перестанет действовать, но потеря крови минимальна, да и основная опасность такой раны в том, что через неё в кровь может проникнуть заражение. В такой-то антисанитарии, в какой обретаются оборотни. Впрочем, у них совершенно иной уровень и скорость заживления ран. Дявол его знает, может у него слюна как антисептик: поплевал и рванул дальше сквозь густой подлесок.
- Ещё одно движение, и я снесу тебе полбашки! - пообещал Лонерган, поудобнее перехватывая ствол.
Charles Weasley

Опусти палочку! – сдавленный крик не самая сложная штука, когда ты можешь кричать громче, но не хочешь, чтобы об этом кто-то знал.
Плечи опустились, как бы подчиняясь, но то лишь расстояние для удара локтем. Крепко сжатая пальцами палочка привычнее всего. «Lumos Maxima», – отдается в голове, когда Чарли бьет рукой с оружием, освобождая плечо от когтей хищника, и закрывает глаза. Вспышка света в ночи как неприятный подарок от тех, кто пришел за оборотнем из тьмы.
Fenrir Greyback

Фенриру крупно повезло, что палочка в этот момент оказалась в руках - он подзадоривал ею искры в костре. Отбившись от проклятия, оборотень резко сорвался с места и нырнул в густую темноту, туда, где деревья смыкались плотным рядом. Сумка, плащ, сапоги - все его пожитки остались у огня. Но грубый, омертвевший слой толстой кожи на ступнях защищал от камней и острых веток так же хорошо, как если бы он находился в родной волчьей шкуре. Глаза в этот момент скорее мешали ему - малознакомый пейзаж сливался в головокружительную круговерть, вынуждая ориентироваться исключительно по звукам и запахам. Сивому не нужно было даже видеть цель, чтобы уловить ее, и это оказалось очень кстати.


ЕСТЬ ПРОСТО ДРУГ, А ЕСТЬ ДРУГ, КОТОРЫЙ...

Главных героев в рассказе два, но гроза только одна, и играет она в их жизни совершенно разные роли. Причинить боль просто, но огородить от нее другого человека или и вовсе взять ее себе, не каждому по плечу. Выдержит ли сердце? Выглянет ли солнце после непогоды? Ведь прошло столько времени… Что делать, если она − всего лишь бесстрашная молодая женщина, оберегающая свою надежду на счастье, а он − разочарованный, недоверчивый и ревностно защищающий своих друзей волшебник? Известно, что жизнь не терпит условных наклонений. И как тогда найти ответ и спасти будущее?
Aedán Lonergan

Эйдан не был с ней согласен.
- Что за чушь?! - рявкнул он и саданул для убедительности кулаком по стойке, ответившей жалобным скрипом, - Проклятье, Лефевр, да иди ты как хочешь, хоть на проклятые рифы, я ж не чертил тебе курс! Хочешь, сражайся, хочешь, гнилую медузу жуй, делай свой чёртов выбор, сколько влезет! Я беспокоюсь не о тебе, ясно? Я беспокоюсь о Данте!
Рука его потянулась к карману, где лежала волшебная палочка, и усилием воли Лонерган удержал её, сжав в кулак, которым вновь от души заехал - теперь не по стойке, а по ближайшему стеллажу.
Alice Malfoy de Fantin

Разумеется, что-то в этом духе от него и нужно было ожидать, но выпад всё равно застал её врасплох.
- Прекрати немедленно! - прошелестела губами побледневшая ведьма, успевшая вовремя отскочить от стойки прежде и оттого не попавшая под росчерк томатной жижи.
Она сжимала и разжимала кулаки, пыталась дышать через нос и считать до десяти, жалея о сорванном спусковом крючке, ведь? несмотря на ту злобу, что в кои-то веки нашла выход, лисица всё еще могла мыслить здраво и понимала, что хлестким словом прошлась серпом не только по своему сердцу, но и Эйдана задела, который потерял не меньше многих.


LOST IN ICELAND

Война позади, но страх загнал многих волшебников в Исландию. Туда, где ветер не выводит тончайшие трели, рассыпаясь в серебряные капельки на грани слышимости, но воет, как зимой в узких лондонских переулках, и море не шепчет свои сказки, лаская слух, а сердито ворочается на скалистом ложе, изредка вскидываясь вслед за двумя отправившихся на поиски беглецов в этот неприветливый край – душ. Так ли это будет просто? Что будет ждать их впереди? Смогут ли они найти несчастных отшельников и вынуть острые жала отчаяния из их сердец? Или, быть может, им с ними больше не по пути?
Harry Potter


Тогда отлично, – отвечает Гарри.
Людей найти сложно, особенно, если они не хотят, чтобы их нашли. Но ведь они должны знать, что больше нет причин, по которым им нужно прятаться. Сейчас можно было ориентироваться только по барьерам, которые создавали невидимые пятна. Но и на фоне остальных островов Исландия не была маленьким клочком земли. Если люди и правда смогли укрыться здесь от зеленых вспышек, исходящих от министерства, что должно было от них хранить, то просто так никто не тыкнул бы пальцем в карту.
Ginny Weasley


- Я никогда не спрашивала, но меня давно мучит вопрос: почему на такое важное задание они отправили одного-единственного стажёра? В твоем выпуске в несколько раз больше учеников, чем обычно, людей хватает, а тебя одного - и в Исландию. Если бы не я, одичал бы, - хмыкнула Джинн.
Пару недель назад Гарри рассказал ей, что для получения постоянной работы в отделе нужно самостоятельно выполнить важное задание. Ему, конечно, не привыкать, но в каком состоянии они принимали это решение? О чем вообще думали?


ШЕРЛОК ХОЛМС ПРИ СМЕРТИ

Шерлок Холмс прекрасно знает о том, что бывает резкой, нетерпимой и смертельно утомительной сволочью, а потому не просит доктора Ватсона не злиться на него. Впрочем, последний и так знает, что все это пройдет, и что своего эксцентричного друга, как плохую погоду, как темное время суток, как мертвую тишину − надо просто перетерпеть. Однако сейчас работа над очередным делом может стоить консультирующему детективу жизни. Как поступит доктор? Будет ли настоятельно советовать своему другу все бросить или напротив − поможет распутать клубок? Именно здесь, в этой квартире на Бейкер-стрит Джону и предстоит сделать важный выбор. А времени между тем все меньше и меньше.
Harry Potter

В больницу я не поеду, – упрямо отвечает детектив.
Ватсон его за ребёнка считает? Позвонит Майкрофту и маме? Может, лишит сладкого и заставит каждый день есть овощи? У него все с Мэри плохо? Неужели Шерлок упустил что-то важное, пока расследовал новое дело и готовил ловушку? Да какая разница?
А если ты наберешь Мэри, я умолкну. – Он и правда замолчал, чтобы вдохнуть поглубже. Ему ужасно хотелось пить, настолько, что иногда жажда даже пропадала. Казалось, дай ему стакан воды, и он свернет горы. Но нельзя, слишком рано. Его видели ещё не все необходимые люди.
Dean Thomas

Он не услужливая такса, приносящая хозяину тапочки, он, чёрт возьми, друг, с мнением которого нужно считаться!
- Всё, мне это надоело. Или ты сейчас же рассказываешь мне, во что ввязался, или я ухожу. Конечно же Ватсон блефовал. Это знал сам Джон, это знал Шерлок, до этого даже могла бы догадаться миссис Хадсон. Максимум, куда бывший квартиросъемщик мог уйти, это ближайший переулок, там попинать мусорную корзину, прежде дав ей звучное имя Мистер Зануда, а немного остудившись, вернуться обратно. И всё же, чисто гипотетически, он мог бы так сделать. Имеется в виду, уйти. Уйти совсем, далеко, чтобы больше никогда не возвращаться.


GRIZABELLA: THE DEAD CAT
Леденящая душу детективная история заставит Вас, не отрывая глаз от экрана, следить за расследованием гибели несчастной жертвы. Даже если Вас не тянет сочувствовать пострадавшему исчадию ада, так как у Вас нет сердца (стараниями покойной, принявшей его за кошачьи консервы), идущая по следу парочка слизеринцев, наделенная интеллектом Шерлока и харизмой Мориарти, прикуёт к себе Ваше внимание. Мы не сомневаемся, что сыщики добьются своего, ведь их план бесподобен: изучить оставленные на месте преступления руны, сварить сыворотку правды по-чилийски, а также допросить студентов, привидений и картины. Постаравшись при этом не убить друг друга.
Blaise Zabini

- Что значит, мы не лучшие друзья? - возмутился Забини. Повезло, что в этот раз он припомнил хотя бы недавнюю реплику Теодора, а не вновь завел спор шестигодичной давности о преимуществах чамбеллы перед английским бубликом.
- Говори за себя! Я-то определенно лучший. Я взбивал тебе подушки и гоголь-моголь. Каждое утро взбивал. И вино туда добавлял! И вообще, из всех людей, которые соглашаются тебя терпеть, я самый классный. У кого еще ты видел такое афро? Кто умеет играть глэм на атабаке? А фанк станцевать кто может, Малфой, что ли? Конечно я лучший, как ты смеешь сомневаться!
Theodore Nott

Глаз в треугольнике. Треугольник вокруг глаза. Глаз и треугольник. Думаю, это какая-то руна.
Он повернулся к Блейзу и покачал головой.
В деле замешана сложная магия. Руны у нас с какого курса изучают, с четвёртого? Нет, с третьего. Надо перетрясти всех их.
Он сделал движение руками, будто душит кого-то, после чего бережно поднял кошачий труп и прижал к груди.
Не переживай, душечка, я найду этих негодяев и отомщу за тебя. Они будут страдать, мучиться и молить о прощении. Я ещё не придумал, что сделаю с ними, но там точно будет замешана ОЧЕНЬ плохая музыка.


НО ЦЕЛЬ МОЯ - ХИМЕРА
Создание искусственной жизни давно будоражит умы учёных во всём мире. И если магглы пошли по пути клонирования, то у волшебников есть свои способы решения этого загадочного уравнения, ответ на которое превращает исследователя в демиурга. На этом пути сложно избежать ошибок, и гнёт взятой ответственности оказывается слишком тяжёл для неуравновешенной француженки. А вот заместитель главы отдела международного магического сотрудничества и Пожиратель Смерти по совместительству, кажется, в состоянии выдержать любую ношу. Но захочет ли он ей помогать?
Denise Moreau

- Я создала химеру, - медленно отчеканила она, смотря на волшебника и не видя его.
Ясный взгляд застила пелена беспросветной тени, которая с каждой секундой засасывала ведьму всё сильнее и быстрее. Дениз говорила так, как положено безумцам и предсказателям на центральных площадях - истеричные нотки выпали из неё, как монеты из дырявых карманцев. Ищи их теперь меж каменных складок мостовой, попробуй! Девушка свела брови и скорчилась так, словно вкусила ожог ледяного ножа на своей нежной почке. Сглотнув подступивший к горлу комок, она продолжила,
- Она может говорить, она может размышлять. Она разумна и очень мала, понимаешь, Пиритс? Она всего-лишь ребёнок и...и..
Runar Pyrites

- Я понимаю, философский камень, но химера?.. Черти что, - тихое, неразборчивое бурчание, в тот момент, когда волшебник развернулся спиной к гостье, дабы поставить стакан на поднос.
Но по всем признакам для Моро это было дело крайней важности. И эта её фраза, развязывающая руки. Назвать свою цену? Чтобы ему такого попросить? Будь она всемогущая, непременно просил бы бессмертие. Но беря во внимание её ограниченные возможности, придется думать о чём-то другом.
- Всего одна, говоришь? Надеюсь, мне не нужно будет кормить её с ложечки или петь колыбельные. Знаешь, я пока не готов быть отцом.


СМЕРТЬ ПРИДЁТ, У НЕЁ БУДУТ ТВОИ ГЛАЗА
Вот уже второй раз эта игра попадает в список лучших эпизодов сезона, и награду она получает заслуженно. Мало ситуаций в нашем виртуальном пространстве вызывает столько эмоций и мыслей. Фенрир и Торфинн сообщение за сообщением всё плотнее приковывают взоры игроков к своей истории. Это история о двух оборотнях, которые могли стоять плечом к плечу супротив общего врага, если бы он был. Если бы один не надел перчатки палача, а второй поджал бы хвост. Если бы один не убил второго в конце. Вы уже знаете, чьи у смерти глаза?
Thorfinn Rowle

Говорят, что поступки к нам возвращаются, но Тор сомневался, что Грейбек пощадит его, как он пощадил того недотёпу, связавшегося с Алией. Наверняка и у предводителя оборотней были свои принципы, но ни один из них не помешал бы Грейбеку уничтожить предателя.
- Тогда приступай, - глухо отозвался Роули, - но я не стану подставлять ярёмную вену, - он развёл руками, в одной из которых была палочка, - прости за то, что отнимаю время, - насмешливо извинился беролак, - я уже обращён, а здесь так много тех, кем тебе наверняка не терпится заняться.
Fenrir Greyback

Он выпустил заклинание, затем второе, но оба просвистели мимо беролака. Третье, кажется, попало куда надо, но не принесло противнику никакого видимого ущерба. Четвертое - снова мимо. Пятое, шестое - вспышки бессмысленных заклинаний хлестали из его палочки, слишком слабые для того, чтобы пробиться сквозь толстую медвежью шкуру.
- Значит, сделаем это по старинке, да?
И тогда он без сожаления отбросил палочку прочь. Фенрир ухмылялся самой жуткой и самой отвратительной из всех своих ухмылок, и в зубах его все еще виднелись куски плоти тех, кого он разорвал.


UNPLAYED PIANO
Что получится, если бросить в один котёл тонкую веточку душистой лаванды и лунный камень, вынутый из дорогой оправы? Нет, это не рецепт аконитового зелья, хотя он был бы так кстати двоим, живущим под одной крышей, это настойка эмоций столь разных, что сочетать их будто бы невозможно, в чём изумительно красиво разубеждают нас герои этой необычной истории. Драко Малфой и Лаванда Браун, такие разные, такие несоединимые, вот уже второй сезон покоряют читателей своей игрой. Сколько ещё тактов выдержат Лаванда и Драко прежде, чем Unplayed piano отзвучит последним аккордом?
Draco Malfoy

- Ла-а-ава-а-анда-а-а!
В своём желании избегать упоминания имени своей соседки, употребляя вместо него целую коллекцию заместительных синонимов (большей частью оскорбительных) Малфой порой был даже смешон, потому что не отказывался от этой привычки даже при людях. Но когда чаша терпения слизеринского принца переполнялась, из его глотки выплёскивался такой звук, переливаясь всеми оттенками ярости, что четырёхэтажный мат по сравнению с ним казался провансальской балладой.
Lavender Brown

И пусть этого рыжего и зеленоглазого ей удалось дотащить до дома, все руки у нее все равно были покрыты заметными царапинами. Зато к еде кот относился благосклонно и предпочел угомониться, как только она насыпала ему щедрую порцию корма. И сейчас, похоже, ждал того же самого.
Ты злишься? Неужели ты не любишь кошек? – Лаванда, переворачивающая пакет с кормом в миску, подняла глаза на Малфоя, который выглядел ужасно помятым и не менее злым, поэтому уточнений, в общем-то, не требовалось: Малфой не любил все, что нарушало его привычки. И саму Лаванду он тоже не особо жаловал.


БЕЗУМИЕ ИЛИ СМЕРТЬ
А ты знаешь, какого цвета у смерти губы? Чем пахнет ее дыхание? Как услышать ее приближение еще до того, как она заглянет на огонек? А они знают. Два верных адепта Костлявой, две стороны одной медали. Тот, что приводит с собой Смерть, и тот, который не дает отворить ей дверь. Они не должны были встретиться, но у Старухи своеобразное чувство юмора. Что ждет Двуликого Януса, развернись его лица навстречу друг другу: безумие или смерть?
Jekyll Calgori

В голове раздается эхо его едких вопросов: следы сильного прибоя, размеренные вальяжные, уверенные в своём наступлении. Сменить профессию, никакой страховки. Как они не похожи на эти короткие, частые, тревожные фразы! Она не прощает, она уничтожит. - Вы бредите, мой дорогой, - шепчет Джек на ухо касаясь щекой его щеки и тело его напрягается, заставляя каждую мышцу вспомнить, зачем она послана матушкой природой, - бредите, если рассчитывали на такой ответ. Вы в Румынии, мой мальчик, Представьте, что я тоже мертв, как и её прежнее величие, легенды и надежды. Willkommen.
Antares Grindelwald

- Иди…прочь, - Терри помотал головой из стороны в сторону. Он отшатнулся от пустого места, как будто там обретался боггарт, - сегодня ты уже достаточно сожрала, ненасытная твоя утроба, - выплюнул Гриндевальд, будто еноту, прокравшемуся в погреб и уничтожившему полугодовые запасы. Он сделал попытку заслонить собой Калгори, что было весьма неумно, учитывая, что они имели дело со всепроникающим явлением, - я принесу тебе ещё жертв, сколько захочешь, - поклялся наёмник, задабривая шантажистку, - но позже. Оставь нас в покое.


СЕМНАДЦАТЬ МГНОВЕНИЙ ВЕСНЫ
Ох уж эти грёзы о былом... висят украдкой на ресницах, искажая мир, словно пелена жемчужного дождя, искрятся, переливаются, манят в сказку, обещают счастливый финал. Только вернись, отринь страшную бытность настоящего, вспомни... Когда-то они были частями одной невероятной вселенной, и им, несомненно, есть куда возвращаться. Но захотят ли они? Смогут ли оживить саламандру чувств среди остывшего пепла крошечной искрой воспоминаний? Будет ли у этой сказки счастливый финал - решать только им.
Alice Malfoy de Fantin

- О, Реммалоре, - сказала она на выдохе поднимая медовый взгляд на бывшего супруга, - всё заканчивается. Всё всегда заканчивается, даже сказки. Но если это тебя тревожит, то... Алиса взяла его за запястья, заставляя взглянуть в лицо и широко улыбнулась. Даже в самый темный час, не важно, на какой стороне реки ты оказался, не стоит отчаиваться. Это чувство было создано не для них, по ошибке, его стоило бы вовсе позабыть. И рыжая старалась, изо всех сил старалась стереть его с лица жизненного полотна. Улыбкой, словом, воспоминанием.
Celestin Malfoy de Fantin

Приняв из рук Алис чашку, Селестен обхватил её обеими ладонями и опустил лицо над тёплым паром, чтобы вдохнуть тонкий, особенный аромат. Имя, шелестом проскользнувшее по краю его сознания, отозвалось в сердце уколом оборванной струны и сгинуло в развернувшейся под ногами бездне, поглотившей его без остатка. - Всё очень скоро закончится, Арден, - произнёс он тихо, - Очень скоро. Начнётся новая история. И, может быть, я и мои сказки будем слишком темны для детей. Я не знаю, может быть, дети уже боятся меня. Давно их не видел.


СМЕРТЬ ПРИДЁТ, У НЕЁ БУДУТ ТВОИ ГЛАЗА
Показательные казни самые верные атрибуты устанавливающейся тирании или диктатуры - называйте это как пожелаете. Ни родословная, ни круг общения и даже не оскорбленные доносы забирают жизнь, не они замирают на сетчатке застекляневшего взгляда, нет. Смерть приносят звери потерявшие человечность. Эта история о двух оборотнях, которые могли стоять плечом к плечу супротив общего врага, если бы он был. Если бы один не надел перчатки палача, а второй поджал бы хвост. Если бы один не убил второго в конце. Вы уже знаете, чьи у смерти глаза?
Thorfinn Rowle

- Ты лучше меня знаешь, - Торфинн обходил Фенрира по кругу, будто они оказались на арене, - что Пожиратели Смерти не настолько щепетильны, когда речь идёт об оборотнях. Каркарову не было дела до родословной, когда он зазывал меня. Долохов так рьяно рекламировал преимущества метки, - Роули задрал рукав, демонстрируя предплечье, - будто это руна счастья, а не череп со змеёй. А это оказался очередной ошейник с подводком, - он сплюнул, перекрикивать шум битвы было тяжело.
Fenrir Greyback

- Мне нет дела до того, почему Лорд затребовал с тебя вдруг платы за проступки, - говорил он, - Но эта модная штуковина, что ты с такой гордостью носишь на своем предплечье, означает, что ты продал не только свое тело, но и душу. И нет в этом ничьей вины, кроме твоей собственной! Удалось. Самообладание вернулось к Фенриру, и он начал наступать. - Твоя смерть будет первой, что не принесет мне большого удовольствия, брат. Шаг. Другой.


ЧЕТЫРЕ ТОРТА И ОДИН КУЗЕН
Жизнь Гарри у Дурслей - история, находящая отклик в самом чёрством сердце. Сражения с василисками и трудности освоения заклинаний, безусловно, гораздо более важные проблемы, но унижения бестолкового хулигана с завышенной самооценкой всё-таки реалистичнее. Автор намекает, что даже волшебник не застрахован от бед, с которыми сталкивается множество обычных людей. Тем обиднее, что эта сторона жизни Поттера зачастую игнорируется на ролевых играх, никто не соглашается взять на себя роли Дадли, Вернона и Петуньи. Замечательно, что авторы этого эпизода не спасовали перед сложностями, и, к тому же, посмотрели на происходящее с изрядной долей иронии.
Charles Weasley

Только это не торты. И они не съедобны. Это магические штуки из магазина приколов «Зонко», ну знаете, для волшебников, – последние слова Гарри произнес очень тихо, как будто пытался сделать намек на то, что знают только они втроем. Вообще врать нужно было осторожно. Но ведь он был из мира, о котором Дурсли совсем не знали. Можно было сказать, что там люди ходят на руках, они поверят, ведь совсем не знают причин для подобного поведения. Да и зачем? Они всеми силами от него отгораживаются, отказывались знать родителей Гарри, называли их сумасшедшими.
Evelyn Rainsworth

- Твоя комната? - Её голос был скорее похож на визг. Петуния дошла до площадки перед комнатой Гарри, и с нескрываем отвращением осмотрела его с ног до головы, попытавшегося заполонить собой весь проход. Будто бы его костлявая фигура могла остановить такого сильного и здорового мальчика, как Дадли. - Может, и квартира твоя? И банковский счёт? И родители, может, мы тоже твои? - Она не могла сдержать возмущения от этого заявления Поттера. "Такой же идиот, как и твоя мамаша, что якшалась с каждым встречным уродом, таким как этот Снейп. "
Fenrir Greyback

Чем бы он тут ни занимался, у Поттера было припрятано что-то кроме творога с тертым сельдереем.Поросячьи глазки-бусинки тут же расширились. Мгновенно позабыв обо всем, Дадли с не присущей ему ловкостью поднялся на ноги и вытянулся во весь свой огромный размер.
- Отойди, - приказал он. Ломиться в комнату Дадли все еще опасался. Кто знает, какие жуткие вещицы там могут храниться? Но долгие недели диеты сделали его злым и неосмотрительным. А потому часть его - та часть, которая по-прежнему оставалась зверски голодной, была готова на все. Даже на это.


СОХРАНИ ЖЕ СЕБЯ ОТ ЛЮБОГО ЗЛА
История любви часто превращается в переслащённый десерт, усыпанный шоколадом и залитый карамелью до такой степени, что даже завзятые сладкоежки отвернутся от подобного кошмара диабетика. Но это блюдо совершенно иного толка, над ним потрудились искусные кулинары, умеющие дозировать романтические строки, подогревать интерес и фаршировать посты не только большим количеством символов, но и смыслом. У игры совершенно своя, особая атмосфера, заставляющая вспомнить не о "Санта-Барбаре", а скорее, о "Саге о Форсайтах", Это изящный танец отчуждённости с близостью и случайности с роком, в котором партнёры так слаженно движутся в едином рисунке вальса.
Astoria Greengrass

-Как ты мог подумать, что я буду читать чужие бумаги? Ах нет, наверное, в твоем воспаленном мозгу возникла мысль, что если я поняла, кто хозяин всего этого, сразу взахлеб начала читать.
Надо было ответить, что она все знает. Что прочитала от корки до корки и посмотреть на его реакцию. Даже сфотографировать, чтобы потом любоваться этим выражением лица. Хотя с его здоровьем...нет, он слишком стар для такого, вдруг сердечко не выдержит, здоровье уже надо беречь.
Nathaniel Urquhart

В сумраке леса было сложно разглядеть ее лицо, идеальное прикрытие... если бы не голос. Услышав его, Уркхарт внутренне похолодел, а потом негромко рассмеялся, опустив голову на грудь.
-Я даже не удивлен тому, что это оказалась ты, - черт бы побрал эту девчонку, с которой связано столько случайных неприятностей. Он даже не взглянул на блокнот в ее руках, какое это имеет значение, когда его секреты уже наверняка раскрыты? Дневник осталось только сжечь, сгореть бы вместе с ним за глупости, которые были совершены и записаны на бумагу.


PANDORA'S BOX
Джордж Мартин утверждает, что современная литература утеряла способность удерживать читателя в напряжении: следя за приключениями главного героя, мы абсолютно уверены в том, что ему ничего не грозит, и потому не волнуемся, когда тот попадает в передрягу. Авторы отыгрыша не пренебрегли советами автора мирового бестселлера, и меж их строк марширует армия вольт, способная привлечь внимание Теслы и привести в действие тот самый загадочный прибор, что является мишенью сюжета. Столкновение противоположных мировоззрений, конфликт интересов, битва несовместимых идеологий - под управлением тандема военачальников с арсеналом новейших нетривиальных метафор.
Celestin Malfoy de Fantin

- Мне ли не знать, - повторил он с мягкой улыбкой, и пальцы его будто невзначай легли на покатый бок спирогласса, - Разумеется, Вёрджил, я знаю, что обманывать вы не умеете. Хотя бы потому, что прямо сейчас вы солгали и это не укрылось от меня.
С долгим вздохом, полным сожаления, Фантен отвернулся и склонился к прибору, будто принимая предложение "попробовать самому", и в то же мгновение, как и намерен был сделать однажды, вломился в сознание целителя.
Vergil Fahree

Он понимал, что это нелогично, что он не имеет на спирогласс никакого права – в том числе и права собственности, однако внутренний голос нашёптывал, что он-то как раз пожертвовал слишком многим, чтобы получить заветный прибор: честью, порядочностью, свободой. И, возможно, в один день ему придётся пожертвовать жизнью.
Так или иначе, он ответил:
Вы будете первым, кто узнает, если я что-то обнаружу.
Наружу, – серьёзно подтвердила птица, эхом повторяя слова Вёрджила.
Он не хотел казаться грубым, но прозвучало именно так.


WAKE ME UP WHEN DECEMBER ENDS
Как это странно - находить надежду. Не в светлых воспоминаниях, потому что они утеряны, не в радужных перспективах, потому что их, в общем-то, и нет вовсе, не в сносном настоящем, потому что оно отправляет на новый круг ада с каждым новым завтра. Но проходя через очистительную боль, через потерю себя - возвращаться, не просто собирать по крупицам разбитую вдребезги личность, но позволять недавнему врагу воссоединять тело и душу, возвращая самое сокровенное. И вот они уже не враги, не друзья, но что-то несоизмеримо более цельно

Вы здесь » Hogwarts: Ultima Ratio » четыре сезона


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC